Взять ребенка из детского дома Информация к размышлению - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Взять ребенка из детского дома Информация к размышлению - страница №1/4



Материалы Детского Дома № 19. Автор текста Т. Губина

Январь-март 2007 г.

Издание 2-е – переработанное и дополненное автором

Взять ребенка из детского дома

Информация к размышлению

В этом тексте много примеров, живых историй, взятых из практики детского дома № 19, опыта автора и ее коллег. Автор – психолог, много лет работает в Службе по устройству ребенка в семью. Сотрудники детского дома помогли более чем 300 детям обрести семьи.



Оглавление:
Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного

«Свои» и «чужие»

Ребенок плюс

Женщина, которая его родила

Глава 2. Разногласия, или «Человеческий фактор» в процессе устройства ребенка в семью

Моя твоя не понимай

Сочувственное слово к недовольной семье

С точки зрения сотрудника социальной службы…

Что сказали бы дети, если бы их спросили

Глава 3. «Зачем Вам это нужно?», или По каким причинам люди берут ребенка из детского дома

Зачем?

Мотивы принятия ребенка в семью

«Подстелить соломки»

Обманутые надежды

Супруг не хочет приемного ребенка

Три элемента мотивации


Глава 4. «Какого ребенка Вы хотите?» или Почему приходят за одним, а забирают другого ребенка

Идеальный ребенок

Маленькие детки – маленькие бедки…

«Парни не плачут»

Похож – не похож

Без проблем со здоровьем…

С точностью «до наоборот»…

Ребенок «специального назначения»

Реальный ребенок

Глава 5. «Откуда у Вас ребенок?», или Нужно ли скрывать происхождение приемного ребенка от него самого и от других людей

Говорить – не говорить?

Тайна усыновления. Последствия «разоблачения»

«Тайна, покрытая мраком»

Как говорить с ребенком о кровной семье

Какая мама – «настоящая»?

Книга Жизни

Как разговаривать с другими людьми о ребенке

Хотят ли дети это обсуждать

Глава 6. Кровные родственники ребенка, или Как принять тот факт, что у ребенка есть привязанности

У него кто-то есть

Что за родственники

Попытка понять

Роль социального работника

Справляться со своими чувствами

Помочь ребенку сохранить хорошее

Кого ты больше любишь, деточка?

Можно ли помочь кровной маме?

Жизнь продолжается


Взять ребенка из детского дома
Замечание

Понятия «приемный ребенок» и «приемные родители» автор употребляет в широком смысле этого слова, в соответствии с нормами русского языка. Приемный ребенок – это ребенок, которого приняли в семью. Приемные родители – те, кто принял ребенка в свою семью, вне зависимости от юридической формы семейного устройства (усыновление, опека, патронат, «приемная семья» и т.д.)

Глава 1. «Чей ребенок?», или Чем приход приемного ребенка в семью отличается от рождения собственного

«Свои» и «Чужие»

Есть ли разница между «своим», рожденным ребенком и приемным? Предположим, Вашему ребенку четыре года, и вы берете из детского дома ребенка тоже четырех лет. Будет ли между ними разница? Будет. А если Вы возьмете совсем маленького, новорожденного ребеночка, и сохраните «тайну» усыновления, и «выберете» похожего на Вас? Неужели будет что-то по-другому? Будет.


Когда в семье рождается ребенок, возникает естественная система «Родители – Дети». Отношения взрослых и их потомства регулируются архаичными, надежными законами. «Безусловная родительская любовь» помогает принять, почувствовать родным это сморщенное, орущее существо. «Материнский инстинкт» подсказывает, что делать. «Кровные узы» заставляют близких и дальних родственников принять нового члена семьи «как своего» вне зависимости от его личных особенностей. В дальнейшем в силу вступают «семейная гордость» и «семейная история», которые помогут воспитать достойного члена общества и носителя «семейных ценностей».
В случае с приемным ребенком вышеупомянутые законы работают скорее «против». «Безусловная любовь» отсутствует по определению. Привязанность между приемным ребенком и принимающей семьей вырастает не очень быстро. «Труднее всего мне было, пока я ее не полюбила, - вспоминала приемная мама Мила спустя два года, - только где-то через полгода у меня стала душа болеть за нее».
«Материнский инстинкт» молчит. «У нас никогда не было своих детей, и мы просто не знаем, что делать с ребенком», - часто тревожатся будущие приемные родители. Когда ждут своего, тоже тревожатся, но по каким-то другим поводам.

Закон «кровных уз» выходят «боком», когда ребенок приемный. Родня не желает принимать «чужака». «Мой сын взял приемную девочку, - рассказывала очень хорошая, добрая и умная пожилая женщина, - но я же все равно знаю, что это не моя родная внучка. Не понимаю, зачем он это сделал?».

«Семейная история» подводит на первых же шагах. «Расскажи мне про дедушку!» - просит чадо, и вы впадаете в глубокое раздумье. Интересно, какой дедушка имеется в виду? «А правда, я похож на Васю – ведь он мой брат?» Правда, милый, правда. Все люди – братья, все друг на друга похожи… Поистине сотворение истории идет полным ходом. Хуже всего с «семейной гордостью». «Вот, посмотри, кого ты взяла! - торжествует двоюродная тетя, болеющая за «честь семьи» - дурная наследственность», - тычет она в разлитый по столу компот.

Если же Вы бережно храните «тайну усыновления», то вздрагивать приходится каждый раз и при просмотре семейных альбомов: «Когда тебе был годик, ты была совсем другая, зайка!». А каково на приеме у врача, интересующегося болезнями в семье и как проходили роды.


Разногласия на почве «семейных ценностей» обычно возникают позже, когда ребенок взрослеет. Со своими «собственными» детьми конфликтов, надо сказать, бывает не меньше, если не больше. Просто воспринимается все по-другому. Если ваш собственный ребенок попробовал пиво в пятнадцать лет, это, конечно, неприятно, но «как же без этого?». Если приемный сынок пришел, благоухая алкогольным напитком, мутный ужас поднимается из глубин вашей души: «Ну вот она, наследственность! Алкоголизм..»
Если рождается ребенок, то все хорошее от папы и мамы и прочих предков передается ему как бы «само собой». Конечно, его воспитывают и в него «вкладывают», но скорее как-то между прочим. Если ребенок приемный, то «вкладывание» происходит порой вопреки его собственной природе. Если ребенок, вырастая, отвергает наши «дары», это воспринимается либо как «педагогический провал», либо как оскорбление: «Мы все для него сделали, а он..!»
В нашей Службе по устройству детей в семью раздался телефонный звонок. Срывающийся женский голос произнес: «Подскажите, что делать. Все знакомые мне сочувствуют, все, кому я ни расскажу свою историю, на моей стороне. Вы специалисты, вы сможете судить по справедливости». Начало немного насторожило, речь явно шла о конфликте с выросшим ребенком.
Молодая незамужняя женщина Елена пятнадцать лет назад удочерила пятилетнюю девочку. Жили вместе с бабушкой, личную жизнь Елена отвергала по принципиальным соображениям. «Для меня главное – ум, образование, интеллигентность. Я сама всю жизнь училась, и приемной дочке Анечке говорила – учись, и ты никогда не будешь зависеть от мужчины, от какого-нибудь тупого, грубого мужлана». Елена защитила диссертацию, издала несколько печатных работ. Бабушка помогала, девочку они растили вместе.

«Анечка росла очень хорошей, прилежной, - продолжила свой рассказ Елена, - Она сообразительная, умненькая. Иногда, правда, слишком уж подвижная, веселая такая. Живая очень», - в голосе Елены зазвучали неодобрительные нотки. Девочка отлично училась, решили, что она будет поступать в университет. «Три года назад она познакомилась с этим Эмилем. Дорожный рабочий, представляете. Приехал в Москву на заработки. Я-то думала, она в библиотеку ходит, а она к нему на свидания бегала!» «И что же было дальше?», - аккуратно заданный вопрос породил ответную бурю эмоций. «Вы что думаете, он ее любит? Да он только выгоды искал!»


Вопреки ожиданиям, Эмиль оказался вовсе не охотником за московской пропиской. Молодые люди, поняв, что одобрения от Аниной мамы им не дождаться, уехали на родину Эмиля, в Молдавию, и уже второй год живут там в деревне. Недавно у них родился ребенок. Через знакомых Аня уже несколько раз передавала маме, что она счастлива, довольна своей жизнью. Единственное, что ее огорчает – ссора с мамой, ей очень хотелось бы повидаться.
«Она меня предала! Я знать ее больше не желаю! - бушевала Елена, - она его не любит! Да она мне назло все это сделала! Променяла хорошее образование, перспективы на полу-животное существование. Что она там делает, в этой деревне, в огороде копается? С мужиком этим, с ребенком. Да он ее бросит!»
Не исключено, что Эмиль бросит Анну – в жизни все бывает. Тем более, ей будет нужна поддержка и любовь мамы. Когда разговор пошел в эту сторону, Елена бросила трубку. Видимо, с ее точки зрения, специалисты рассудили не по «справедливости». Могла бы такая ситуация возникнуть, если бы Аня была «родной» дочкой? Конечно, могла бы. В чем же различие? Пожалуй, только в одном. Сама Елена считает, что эта ситуация возникла из-за того, что Анечка – приемный ребенок. Она ставит Ане в вину ее природные задатки, ее «корни».
Так кто кого предал? Анна - Елену, отвергнув семейные ценности в виде хорошего образования, ума и «интеллигентности»? А может быть, Елена предала маленькую Аню с самого начала, отвергнув живость ее ума, подвижность, стараясь по возможности «затушить» бьющую из нее жизненную энергию? Возможно, у Ани, которую растила хорошо образованная, но одинокая, лишившая себя мужской любви Елена, слились воедино два понятия – «образование» и «одиночество». Не захотев одиночества, она отбросила заодно и «перспективы»?
Кого же мы любим? Наших детей или «себя» в детях? Готовы ли принять «иную» маленькую личность, и довериться тому лучшему, что в ней заложено, или же хотим любить только свое продолжение, свое отражение? В «своих» детях, конечно, легче найти «себя». Те, кто любят в детях – самих детей, даже не понимают, в чем разница между родным и приемным. «Ведь это же – Ребенок! – с гордостью за свое чадо говорят они, - какая разница, откуда он появился!»

Ребенок плюс

Если ребенок родился в семье, то вопроса о том, чей он, просто не возникает. Папин - мамин, чей же еще. Ну, бабушкин – дедушкин. Иногда ребенка «делят», но это к нашей теме не относится. Если семья собирается завести приемного ребенка, то все немножко сложнее. «В детских домах дети брошенные, ничьи. Мы возьмем ребенка, и он будет – наш», - говорит семья. Очень хорошо, что говорит. Каждому ребенку очень нужна семья. Каждый ребенок хочет быть – «чей-то». Единственно, с чем происходит «неувязочка» - в детском доме они не совсем «ничьи».


Кто-то несет ответственность за детей в детском доме. Например, директор детского дома по закону является опекуном всех «своих» детей. Если этот директор не случайно оказался на своем месте, ему глубоко не безразлична судьба «его» детей. Он очень хочет, чтобы его дети нашли «настоящую», «свою» семью. Только вот как бы не ошибиться? Как бы ребенка не подвести..
Директор как опекун подчиняется органам опеки и попечительства своего района. «Опека» отвечает за всех неблагополучных детей района, за всех сирот, за всех детей, оставшихся без попечения родителей. Без попечения родителей – значит, на попечении государства. Государство, конечно, абстрактное понятие, но работу-то делают реальные, живые люди. Часто им небезразлично, где, в какой семье окажется ребенок. Как бы хуже не сделать..
Приемного ребенка нельзя взять «просто так», потому что он «ничей». Вместе с ребенком принимающая семья получает еще «довесок» в лице неких организаций и их сотрудников, которые призваны в дальнейшем контролировать жизнь семьи с приемным ребенком.

Зачать своего ребенка можно, никого не спрашивая. Можно выносить ребенка, проходить всю беременность без помощи специалистов. Процесс, в общем-то, естественный. Хотя лучше все-таки сходить к каким-нибудь врачам, сдать анализы. Врач, ведущий беременность, обязан помогать вам в любом случае. Родить можно без помощи посторонних лиц. В поле, на стоге сена, или дома в ванне. Конечно, желательно присутствие мужа или, там, акушерки. Новорожденного, конечно, нужно зарегистрировать, но это дело техники. Ну а про воспитание «своих» детей мы уже поговорили в предыдущей главке. Воспитаем, спрашивать никого не будем.

Теперь давайте посмотрим, чем будет отличаться «обзаведение» приемным ребенком. Какие этапы придут на смену естественной цепочке «зачатие – вынашивание – роды – воспитание»? Завести «дело» на «получение» приемного ребенка невозможно без участия органов опеки и попечительства. Они выдадут список необходимых документов. Аналогию проводите сами. Любить их не нужно, но вот уважать – обязательно. Собирать все документы на «получение» приемного ребенка нужно самостоятельно. Проходить специальную подготовку желательно, если есть такая возможность. Тут Вам потребуются специалисты.

Получить «Заключение о возможности быть принимающей семьей» невозможно без одобрения специалистов по устройству детей в семью. Здесь основное отличие от рождения своего ребенка. Врач, ведущий беременность, обязан помогать всегда, и он будет помогать – Вам. Специалист по устройству детей в семью помогает, прежде всего – детям. Потом уже – Вам. Не все граждане, желающие взять приемных детей, получают «Заключение». Отказ может произойти как по формальным, так и по неформальным причинам. Наконец, знакомство с ребенком. Тут, в отличие от естественного хода вещей «что родилось - то родилось», слишком много в руках человечьих.


Перейдя в семью, и получая там соответствующее воспитание, приемный ребенок продолжает оставаться в поле зрения социальных служб. Ребенок остается «усыновленным», «взятым под опеку», «патронатным», то есть немножечко не Вашим. Соответствующие службы и инстанции оставляют за собой право задавать вопросы.
«Помогающие» или, порой, «контролирующие», видимые или невидимые, социальные службы будут рядом с Вашей семьей. Возмущаетесь? А зря. Если Вам станет совсем плохо и трудно, Вы будете знать, куда пойти и где найти помощь специалистов. Если у Вашего ребенка возникнут проблемы, Вы не останетесь с ними «один на один». Знаете, сколько семей не распались только потому, что им вовремя помогли, поддержали в трудный период? Сколько людей перестали «сходить с ума», просто получив грамотную информацию от детского психолога, убедившись, что с их ребенком на самом деле все в порядке.
Ну и, конечно, нельзя не сказать о том, что некоторые люди, к сожалению, «сдают» своих детей. И родных, и усыновленных, и из-под опеки, и откуда угодно. Должен же кто-то подхватить ребенка, чьи приемные родители «больше не могут»? «Ну, это какие-то моральные уроды так поступают, как можно, отдать ребенка назад?» - возмущаются абсолютно все до приема ребенка, в том числе будущие «моральные уроды». Вы уверены, что лично Вы так никогда не поступите, и хотите, чтобы Вам выдали особый кредит доверия? Поверьте, гораздо надежнее, если рядом будет Служба сопровождения семьи и ребенка.

«Нет, ну все-таки, - воскликните Вы, - если мы усыновим ребенка, пройдем через суд, мы же можем после этого просто забыть о всяких там «службах». Не нужно нам никакой помощи, сами справимся, только пусть никто не вмешивается в нашу жизнь!» Никто и не будет вмешиваться. Если вы сами не попросите.


Вопрос состоит в том, чтобы каждому усыновителю было куда обратиться, если ему будет нужно. Чтобы усыновление перестало быть стыдным. Чтобы Ваш выросший ребенок, случайно или нет, узнавший, что вы не родные, мог посоветоваться с каким-нибудь хорошим, понимающим человеком (специалистом), и чтобы вы сами могли с кем-нибудь посоветоваться. Никто не снимает с вас ответственности. Вам предлагают возможность получить помощь.
Так хорошо это или плохо, получить ребенка в комплекте с социальными службами, которые, может быть, действительно помогут в трудную минуту? Помощь этих служб, конечно, не заменит недостающего «материнского инстинкта», не восполнит нехватку «безусловной родительской любви». Но лучше что-то, чем ничего. Многие семьи вырастили своих приемных детей, принимая помощь специалистов. В любом случае, выбора здесь нет. Если «Родители», то «Дети». Если «Приемные родители», то – «Дети + Социальные службы».

Женщина, которая его родила



Своего ребенка Вы родили, Вы его и воспитали. Если Вы берете приемного ребенка, в Вашей совместной с ребенком биографии появляется «женщина, которая его родила». Смутный образ этой женщины является «пугалом номер один» при обсуждении вопроса, какого ребенка хотела бы взять семья.
«Только, пожалуйста, нам ребеночка без кровных родственников! – застенчиво улыбаясь, заявляет о своей позиции очередная симпатичная пара, - Мы, конечно, все понимаем, но ведь это очень опасно... Прежде всего, для ребенка, конечно. Вчера вот кино показывали, так там эта мать, наркоманка, она их выследила! А отец, родной, с ножом таким, знаете.. И прячься потом!»
Возможно, голливудские сценаристы черпают свое вдохновение из иного материала. Надо сказать, что наши, отечественные кровные мамаши, бросившие своих детей – в большинстве своем слабые, беспомощные, очень несчастные женщины. Им не хватает жизненной энергии на то, чтобы умыть собственного ребенка, что уж тут говорить о «выслеживаниях». Феномену неблагополучных семей, матерей, бросающих своих детей, будет посвящена отдельная глава. Здесь же я хочу поговорить только о том, что неизбежно коснется приемных родителей – Ваш приемный ребенок рожден не вами.
«Да не коснется нас это! – в сердцах воскликнете Вы, - Мы усыновим ребенка. Существует тайна усыновления, никто ничего не узнает!» «Скелеты из шкафа вываливаются в самый неподходящий момент», - гласит старинная английская пословица. «Мертвец в семье» - называет знаменитый Берт Хеллингер, исцеливший сотни семей, родственника, о котором запрещено упоминать. А кровная мать ребенка, как ни переправляй документы, остается его кровной матерью.
Семейные психологи всего мира в один голос кричат о том, что тайна рождения ведет к огромным проблемам в жизни человека, к неприятию им самого себя. Они настаивают на том, что человек должен иметь право получить о себе самом полную информацию. Тем не менее, я далека от мысли, что мне удастся прямо сейчас убедить всех не хранить «тайн» и рассказывать правду. Выбор за вами.
Вы можете рассказывать ребенку правду о его происхождении, или не рассказывать. Вы можете собрать доступную информацию о его рождении, происхождении, живых и умерших родственниках, о его кровной матери, и в нужный момент поделиться этой информацией с ребенком. Вы можете всего этого не делать. Но что вам нужно сделать обязательно – это принять тот факт, что Вашего ребенка родила другая женщина.
Конечно, «не та мать, что родила, а та, что воспитала». Вы – его мать, и он – Ваш любимый и родной ребеночек. Но попробуйте почувствовать благодарность к той женщине просто за то, что она родила для Вас этого ребенка. Она его родила и выносила, и откуда вы знаете, что она не плакала горючими слезами, оставляя свою кровиночку в роддоме?
В нашу Службу позвонила женщина, которая назвалась Ириной. «Неделю назад я родила ребенка, - начала рассказывать Ирина. - Я приезжая, в Подмосковье на заработках. Когда я забеременела, то потеряла работу. Без работы нет денег, и жилье я тоже потеряла. До родов жила у подруги, она замуж вышла, семья ее мужа меня приютила. А с ребенком я туда вернуться не могу, у них тесно, они и не обещали принять меня вместе с ребенком. Кто родился? – голос Ирины задрожал, - девочка. Я хотела оставить ее в роддоме, ненадолго. Только мне сказали – или пиши отказ на ребенка, или забирай ее отсюда. Я отказ написала».
Голос сорвался, несколько минут она не могла говорить. «Вы можете мне помочь? Если б можно было, чтобы дочка годик в семье какой-нибудь пожила, а потом я ее заберу обязательно. А там, в роддоме, они ее на усыновление отдадут, и я никогда ее больше не увижу!»
Мы пытались помочь Ирине. Нашли семью, которая согласилась принять ребенка на год или на сколько потребуется. Они готовы были принимать Ирину тогда, когда она сможет видеться с ребенком. Единственное, что Ирина должна была сделать самостоятельно – это пойти в тот роддом, и забрать свой отказ. Она имела на это и юридическое, и моральное право. Ирина звонила нам несколько раз, потом пропала.
Что дальше произошло с ней и с ребенком, к сожалению, неизвестно. Девочку, вероятнее всего, давно удочерили. Вспоминает ли ее новая семья Ирину добрым словом? Ирину, в жизни которой произошла трагедия. (Иногда я думаю, может, Ирина просто забрала ребенка, да и уехала куда-нибудь на родину, к своей маме, домой. Живет и растит свою дочку. Хорошо бы, если так.)
Кстати сказать, сотрудники роддомов и домов ребенка, прочитав эту историю, наверняка возмутятся, и будут не так уж неправы. Сколько таких Ирин они перевидали, сколько обещало прийти за своими детишками «через месяц», «через полгода». Мама все не идет, а малыш тем временем мается в казенном доме. Лучше бы его усыновили, и жил бы все это время в семье. Почему же, понимая все это, мы пытались помочь Ирине? Потому что она правда хотела, чтобы ребенок остался с ней.

В жизни порой происходят совершенно невероятные истории. Одна приемная мама, взявшая пятилетнего мальчика в нашем детском доме, по собственной инициативе стала разыскивать его кровную родню. Мальчик был рожден от ВИЧ-инфицированной матери, здоров, оставлен в роддоме. До трех лет жил в доме ребенка, потом был переведен в наш детский дом и устроен в семью.


Так вот, эта приемная мама с большим трудом, совершенно самостоятельно, разыскала адрес его семьи, в одной из республик к западу от России, и поехала туда. Одна, без ребенка. «Я сама не знала, зачем еду, - рассказывала она, - мне просто зачем-то нужно было на них посмотреть». Она нашла этот дом, маленький частный дом в деревне. Дверь была не заперта, она вошла. В комнате сидела женщина, которая поглядела на нее и молча вышла в соседнюю комнату.
Через несколько минут женщина вернулась, ведя какого-то мужчину. «Она приехала», - спокойно сказала женщина. Они ее ждали. То есть не именно ее, а кого-то, кто взял их внука. Они поговорили, показали друг другу фотографии. Пожилые супруги рассказали о своей дочке, матери ребенка. Наша приемная мама уехала в тот же день, со спокойным сердцем. Больше они не виделись. «Больше и не нужно, - сказала она, - все хорошо».

Глава 2. Разногласия, или «человеческий фактор» в процессе устройства ребенка в семью



Моя твоя не понимай

Мы все вместе делаем одно дело. Приемные родители и сотрудники социальных служб делают одно дело, которое называется «устройство в семью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». В результате всех этих усилий большинство детей обретут любящих родителей, которые воспитают ребенка, помогут ему стать самостоятельным.


Тем не менее, на пути к заветной цели возникает множество разногласий и взаимонепониманий. Будущие приемные родители обижаются на социальных работников, сотрудников тех самых социальных служб. Социальные работники не слишком доверяют благим намерениям граждан, изъявляющих желание взять ребенка. Есть еще дети, в интересах которых все это делается, но мнения которых спрашивают в последнюю очередь. Если его вообще можно спросить – они и говорить-то толком не умеют.

Разногласия между будущими родителями и социальными работниками начинаются даже не с первого разговора, а еще раньше. «Нам нужен приемный ребенок, - решает семья, - Какой? Разумеется, здоровый. Желательно абсолютно здоровый. Симпатичный. Ну, красивого необязательно, но хорошо бы блондина. Люди мы занятые, поэтому ребенка нам нужно поскорее. К Новому году. К Рождеству тоже можно. Как будет красиво – елка, свечи, подарки, и маленький сиротка, плачущий от счастья. Он же никогда не видел елки?» Конечно, так думают далеко не все. Подождите возмущаться. Просто, к сожалению, некоторые именно так и думают.


На собеседование пришла молодая, красивая Кристина. Хорошо одетая, очевидно хорошо зарабатывающая. Она вся лучилась оптимизмом и уверенностью в том, что уж ей-то должно доставаться все «самое лучшее».

- Только девочку, - сказала она, - трех лет, блондинку. Здоровую. Она будет спортом заниматься.

- Почему вы так думаете? - переспросил социальный работник.

- То есть как почему? – Кристина даже не поняла вопроса, - потому что я так хочу!

- Вы, наверное, и вид спорта выбрали?

- Ну, разумеется. Фигурное катание. Я сама бывшая спортсменка.

- А если у ребенка будут противопоказания к спорту?

- Так я вам и говорю, подберите мне такого, чтобы не было противопоказаний.

- Понимаете, мы ищем семьи для наших детей. Мы не Вам ребенка подбираем, а каждому из наших детей – подбираем семью.

- Но у вас ведь есть маленькие девочки?

Иногда это напоминает разговор глухого со слепым.
У социальных работников крепкая профессиональная позиция. Они многое стерпят, снова и снова будут объяснять, что к чему. Семьи тоже приходят не лыком шитые. И тоже многое стерпят, потому что понимают, что исполнение их желания зависит от этих людей.

Социальные работники тоже люди. Когда в стопятидесятый раз слышишь про «здорового круглого сиротку с голубыми глазами», или «когда можно будет посмотреть детей и выбрать», иногда хочется крикнуть: «Вы что, ребенка под цвет обоев подбираете? Они же живые! Нельзя же в них рыться, как в апельсинах, выбирая «послаще»!»


Будущие родители, слушая про «нездоровых детей из неблагополучных семей», тоже поначалу хотят крикнуть: «Мы пришли сюда не за этим! Мы хотим счастья для себя, радости в доме. Что вы нам норовите «подсунуть» это отродье алкоголиков?»
После трех-четырех собеседований и одного тренинга длиною в десять занятий мы с семьями начинаем понимать друг друга, как родные. И детки из неблагополучных семей не таким уж «отродьем» оказываются, и болезни в основном не очень страшные, больше от запущенности. Да и голубоглазые сиротки порой встречаются. Кстати, странная закономерность – у этих «ангелочков» почему-то всегда ужасный характер.

Сочувственное слово к недовольной семье

Есть Вы, Ваша семья – хорошие, добрые люди. Порядочные и ответственные. Вы давно знаете, что детей в детских домах и домах ребенка очень много, больше, чем после войны. Вы читаете газеты и журналы - они пестрят фотографиями детей и призывами к помощи. Вы смахиваете слезу, глядя на детей-сирот, приглашенных на телевизионные передачи. Реклама вдоль дороги кричит «Возьмите меня домой».
Вы решаете взять его домой. Или ее. Все очень просто. Если есть семья и есть дети, нуждающиеся в этой семье, то их нужно поскорее соединить. Именно этого Вы и хотите – искренне и честно – поскорее забрать ребеночка из детского дома, и дело с концом. Не тут-то было.
Вы приходите в местный Отдел опеки и попечительства (или в Уполномоченную службу), и заявляете о своих намерениях. К Вашему удивлению, Вас не встречают с распростертыми объятиями. Напротив, к Вам относятся чуть ли не подозрительно. Вас просят собрать очень много разных документов. Снова и снова Вам задают вопрос о том, зачем Вам это нужно. Более того, пытаются объяснить, что вам это ну совсем не нужно, что вы потом сами пожалеете.
Потом к Вам домой приходят посторонние люди и проверяют, как вы живете. Более того, эти бюрократы требуют, чтобы Вы, взрослый человек, с хорошим образованием и большим жизненным опытом, ходили на какие-то непонятные курсы «по подготовке семей, желающих взять приемного ребенка»! Это просто смешно! И сколько времени на это нужно угробить! Хуже всего, что, оказывается, вам могут отказать. Еще хуже, если Вам не откажут, а просто будут «мурыжить», пока вы сами не бросите это «безнадежное» дело. «Кто именно решает дать «добро»? – гневно вопрошаете Вы, - кто определяет степень нашей «готовности»? В какие сроки, в конце-то концов?»
Когда речь заходит о выборе ребенка, все становится еще хуже. Вы отчетливо и внятно сообщили о своих критериях выбора. Вы знаете, какого ребенка вы хотите. «Мы очень хотим установить патронат с последующим удочерением над девочкой 5 лет. Пожелания: симпатичная девчушка, спокойная, общительная, славянской национальности, без серьезных отклонений», - пишут люди на сайт, содержащий информацию о детях-сиротах. Все достаточно четко сформулировано. Тем не менее, Вам объясняют, что здоровых и спокойных детей почему-то нет. Вам толкуют что-то о болезнях, но Вы точно знаете, что больного ребенка взять просто не сможете.

Разговоры о «социальных» сиротах, неблагополучных семьях, вызывают недоумение. Что, в детских домах нет круглых сирот – жертв войн, авиакатастроф, землетрясений? Вы начинаете подозревать, что работники пресловутых социальных служб просто не хотят именно Вам давать здорового ребенка-сироту. Упоминания о кровной родне ребенка вводят Вас в состояние ступора. Вы что, должны будете поддерживать отношения с этими алкашами? Вспоминать вместе с ребенком его кровную мать, бросившую его на улице? Зачем же это нужно? Пусть ребенок поскорее забудет все плохое.


А потом, когда ребенок уже будет жить в Вашей семье? Возмущение охватывает при мысли, что приватность Вашей жизни будет постоянно нарушаться. Вот строки из письма: «После усыновления ребенка органы опеки имеют право ежегодно осуществлять контроль за его жизнью. Как часто инспектор имеет право посещать такую семью? И не получится так, что семья вынуждена будет "сидеть на привязи" дома и отпрашиваться в опеке в отпуск. Честно, меня уже напрягла одна только мысль, что в течении трех лет женщина из опеки будет постоянным посетителем моего дома». Конечно, подобная перспектива ничего, кроме ужаса, не вызывает.

Короче, все оказывается гораздо сложнее, чем Вам казалось поначалу. Поневоле закрадываются мысли: «Социальные службы – действительно «помогающие»? Может быть, скорее «мешающие»? И какое право они имеют не доверять Вам? В сущности, все, что от них требуется – это отдать Вам поскорее Вашего здорового сиротку, и оставить Вас в покое».


С точки зрения сотрудника социальной службы

В нашем детском доме есть специальная Служба по устройству детей в семью. Задача Службы – находить семьи, желающие принять ребенка из детского дома. Помогать им подготовиться к этому ответственному шагу. Для каждого ребенка, который находится в детском доме, Служба должна порекомендовать наиболее подходящую семью. Когда ребенок уже переехал в семью, служба помогает им адаптироваться к новой жизни. Наш детский дом уполномочен выполнять функции опеки и попечительства, поэтому семьям, пришедшим к нам, не нужно ходить куда-то еще.

Люди к нам приходят разные. В большинстве своем – добрые и хорошие, искренне желающие взять приемного ребенка и воспитать его. Большинство действительно смогут это сделать. Кто-то не сможет, и наша задача – построить систему подготовки так, чтобы каждый понял сам, по силе ему задача или нет.
Мы не имеем права судить людей, чистоту их помыслов, твердость их решения. Мы не можем знать заранее, хорошо ли получится у этого человека воспитывать ребенка. Все, что мы можем – разговаривать с людьми, задавать им вопросы, отвечая на которые, они поймут что-то о себе самих.

Мы приглашаем все семьи на подготовительный тренинг. Каждый сможет побывать в «шкуре» ребенка, почувствовать, каково это – не иметь ничего своего. Каково ждать, когда тебя «выберут». Каково это - быть приемным ребенком в семье. На тренинге люди узнают, чем различаются «домашние» и «детдомовские» дети одного возраста. «Пережив» на тренинге кризисы, которые обычно происходят в принимающих семьях, участники по-новому оценивают свои собственные силы и возможности.


Если в ходе подготовки человек говорит: «Нет, вы знаете, похоже, я не справлюсь», - честь ему и хвала. Это отличный результат. Представляете, что было бы, если бы человек это понял после того, как ребенок уже перешел в его семью?
Собрать документы и пройти подготовку не очень сложно. Семьи, у которых все в порядке, обычно проходят этот этап «на одном дыхании». Правда, многим кажется, что это довольно тяжело и долго, и хочется, чтобы поскорее «все закончилось». Это как с беременностью. Пока женщина «в тягости», она с нетерпением ждет «ну когда же…». Когда долгожданный момент наступает, вот тут-то семья и понимает, что настоящие сложности только начались.
Мы, сотрудники Службы, очень хотим, чтобы дети нашего детского дома поскорее оказались в семье. Мы ждем семьи, радуемся каждому пришедшему. Мы специально учились, чтобы помогать принимающим семьям. Мы уже помогли сотням детей и взрослых стать семьей. Но если к нам приходят люди, которым «все не так», мы настораживаемся. «Документов слишком много надо собирать, тренинг какой-то проходить надо, в семью какие-то тетки придут, какое вы имеете право…! Дайте нам ребенка поскорее, мы не собираемся тратить свое время на всякие проверки и подготовки!»

Скажите, а Вы сами отдадите своего ребенка «пожить» в семью, о которой Вы мало что знаете? Представьте, что у Вас есть свой, родной ребенок. Представьте, что так сложились обстоятельства, что Вам нужно надолго уехать, и Вы не можете взять с собой ребенка. Давайте предположим, что у Вас нет близких родственников, которые могут пожить в Вашем доме. Вы ищете среди своих знакомых и дальней родни семью, которая примет Вашего ребенка. Какие вопросы вы им зададите? Какую информацию захотите собрать?

Отнесутся ли они по-доброму к Вашему ребенку? А как они относятся к собственным детям? А есть ли у них просто-напросто время, чтобы заниматься с ребенком? Или они все время заняты? Хватит ли у них терпения, ведь не такой уж он «ангел»? Вдруг они от него устанут, начнут злиться? Как они проводят свое свободное время? Какие порядки в семье? Кто там главный, кто все решает? Кто самый добрый, кто в случае чего нашего ребенка пожалеет?
Это только малая толика вопросов, которые Вы зададите, прежде чем оставите своего ребенка в другой семье. Если они – нормальные люди, они Вас поймут. Поймут Вашу тревогу, беспокойство, неуверенность. Если же они начнут злиться и возмущаться, Вы вряд ли рискнете просить такую семью помочь Вашему ребенку.

Поймите и вы нас. Мы отдаем Нашего ребенка в Чужую семью. Это потом семья станет для этого ребенка – роднее всех родных. А пока – пока это непростое решение. Мы хотим быть уверены хотя бы в том, что семья понимает, на что она идет. Что будущие папа и мама останутся тверды в своем решении, даже когда им «достанется по полной программе». Мы хотим помочь вам, а в первую очередь мы хотим помочь нашим детям.



Что сказали бы дети, если бы их спросили

Не так давно вдоль всех московских дорог висели плакаты: «Возьмите меня домой!» Вряд ли дети скажут эти слова. Многие из них просто не знают, что такое «домой». Мать оставляет новорожденного младенца в роддоме, потом его переводят в Дом ребенка. Возможно, он еще полежит в больнице, или съездит на лето «на дачу». Потом его переведут в детский дом или интернат. Не видя в жизни ничего, кроме казенных учреждений, ребенок вряд ли представляет себе иную реальность.


Приемная мама одного из наших детишек рассказывала, что маленький Коля считал детский дом местом, где «производят» детей, а потом их оттуда забирают в семьи.

Некоторых детишек мамы бросают не сразу. Оставить ребенка в роддоме не всегда просто, и многие «неблагополучные» мамочки мыкаются, пытаясь как-то «вырулить», справиться с ребенком, с собой и своей непутевой жизнью. Ребеночек какое-то время живет дома, с мамой. Возможно, что не дома, а на вокзале или в сарае, но с мамой. У него сохраняются смутные воспоминания о ее руках, запахе, звуке голоса. Для него «домой» означает «к маме». «Ты мама?» - спрашивает он зашедшую тетю, принюхиваясь и приглядываясь. «Домой, домой», - радостно приговаривал маленький Алеша, не очень-то понимая, куда он едет. Два месяца назад приемная мама, тяжело заболев, отдала его назад, в детский дом. Очень скоро Ваш дом станет его единственным домом, а Ваша семья – единственной любимой семьей. Только дайте время, чтобы в маленькой головенке все «утряслось».

А что сказали бы дети, которых «изъяли из семьи в виду угрозы жизни и здоровью»? Они хотят «домой»? Дома было шумно, там плохо пахло. Там случались драки. «Дома» - это такое место, где темно, голодно и холодно. И страшно. «Мы скоро поедем домой», - спешат обрадовать ребенка новые папа и мама. «Туда?» - думает ребенок. Он потом поймет, что это не страшно. Он узнает, что «дом» - это хорошо. Там светло, чисто и легко. Там любят и не обижают. Только ему нужно время, чтобы это понять.
Когда ребенка забирают домой, он обретает семью. Вся его жизнь меняется к лучшему. Но в данный конкретный момент времени он испытывает чувство потери. Накануне переезда в семью дети часто просят своих новых родителей: «А давай возьмем еще Машу и Петю!» «А воспитательница тетя Лена с нами поедет?» - тревожно вопрошают они. Казенные, но такие привычные кроватка, тумбочка. Понятные правила. Знакомая еда. Даже привычное равнодушие, которое в семье сменится непривычными вниманием и заботой, может вызвать ностальгию.
«Мне очень тревожно, - мог бы сказать ребенок, если бы умел говорить на «взрослом» языке, - я не знаю ничего об этой новой жизни, и я боюсь. Я вовсе не уверен, что эти перемены – к лучшему».
Даже если бы ребенок мог говорить на «взрослом» языке, он не всегда смог бы сказать о своих чувствах. Взрослые ведь не всегда могут рассказать о том, что им не нравится? Родители хотят заранее «посмотреть» на будущего приемного ребенка. А вдруг не понравится? Вдруг возникнет чувство антипатии, неприязни? Бывает, что семья отказывается взять ребенка, потому что он «не их». Чувство такое вот возникает, что, мол, этот ребенок – «не наш». Иногда об этом говорят прямо. А иногда долго мнутся, жмутся, не находят слов, порой сами не понимают, в чем дело – вполне симпатичный, неглупый ребенок. Наконец, изобретают какой-нибудь приличный предлог, чтобы «улизнуть».
А если ребенок чувствует, что это «не его мама»? Если он испытывает чувство необъяснимой неприязни? Вряд ли он сможет сказать: «Вы знаете, это прекрасная женщина, достойная самого лучшего ребенка. Она красивая и, наверное, умная и добрая. Но вот, понимаете, какая-то она, ну…, не моя, что ли…».

В противоположной ситуации ребенок тоже не находит слов. Будущие мама с папой так ему понравились, что у него дыхание замирает при мысли, что все сбудется. Он так стесняется и боится сказать что-то невпопад, что отворачивается и забивается в угол. «Мы ему не нравимся?» - грустите Вы. «Не может быть, чтобы я тебе понравился. Ты не знаешь, какой я плохой. Меня уже три тети смотрели, я больше не хочу», - превращается в маленького «ежика» ребенок.

Дети очень самолюбивы. Они вовсе не хотят, чтобы их считали «подкидышами» и «бедными сиротками». Они намерены продемонстрировать, что их «не на помойке нашли». «Мой папа на самом деле – президент, - рассказывал всем желающим маленький Богдан, - меня похитили вражеские агенты». Это не шизофрения. Просто абсолютно нормальный ребенок пытается любой ценой поднять «упавшую» самооценку. Они часто рассказывают о мамах – необыкновенных красавицах, и папах – богатых бизнесменах. Они подробно описывают, в каких машинах ездили и в каких дворцах жили.
«Не нужно смешивать с грязью мое прошлое, - говорит на «взрослом» языке ребенок, - возможно, мои кровные родственники – не самые успешные люди. Но они - Мои родственники».
А что дети говорят, если их на самом деле спрашивать, какую они хотят семью? Они хотят, чтобы были папа и мама. Молодые и красивые. И богатые. Чтобы папа и мама подарили много-много подарков. Чтобы была машина, и дача на берегу океана (возможны варианты, но все – как «в кино»). Чтобы они с папой и мамой все время были вместе, и путешествовали по всему миру. Чтобы папа с мамой были самые добрые и умные люди на свете, и никогда-никогда не ругали. И никогда не болели. И никогда не умирали.
Вас это удивляет? Но вы ведь тоже хотите умного, здорового, красивого, «славянской внешности и без плохой наследственности». Вы вписались в «портрет семьи», созданный ребенком? Нет? Вы тоже заготовили «портрет», в который далеко не каждый реальный ребенок впишется. Не переживайте. Вы все равно найдете друг друга. Такие, как вы есть.

Глава 3. «Зачем Вам это нужно?», или По каким причинам люди берут ребенка из детского дома


Зачем?

Вы хотите взять ребенка из детского дома? Возможны разные варианты. Первый и самый простой – хотим и обязательно возьмем. Уже взяли. Второй вариант – думаем. Взвешиваем, собираем информацию. Третий – нет, мы, к сожалению, не можем. Но читать про это интересно. Наконец, четвертый вариант – наши знакомые (коллеги, друзья, родственники) взяли ребенка из детского дома. Может быть, Ваш сын (или дочь) выросли, и вместо того, чтобы родить Вам внука, хотят взять какого-то чужого ребенка. Вопрос «Зачем Вам это нужно?» витает в воздухе.

А нужно ли «копаться» в своих побуждениях? Ну, хотим, и хотим, кому какая разница, почему. Расскажу одну историю. В детский дом позвонила Марина, прекрасная 45-летняя женщина, жена и мать. «Мы хотим взять ребенка, и муж очень хочет, и дочь наша выросла, и не возражает, чтобы мы взяли ребенка». Марина и ее очень милый, рассудительный муж пришли на собеседование, полные энтузиазма. Дружные супруги, всю жизнь вместе. Загородная усадьба, построенная практически своими руками – полная чаша. Куры, утки, цветы, прудик с карпами, машина. Дочка замужем и живет вместе с родителями со своим мужем и сыном.
Молодые, здоровые, благополучные Марина и Иван, уже бабушка и дедушка, почувствовали, что чего-то в их жизни не хватает. Хотя определенно ответить на вопрос «зачем?» у них не получалось. «Мы еще не старые… У дочери своя жизнь», - неохотно говорили они, быстро переводя разговор на другую тему. В детском доме все шло как по маслу. Прошли подготовку, обследование семьи. Собрали все документы. Выразили готовность взять двух детей.
Наконец, желанное событие свершилось. В дом пришли две девчушки – две сестры-егозы. Девчонки быстро адаптировались, с криком и визгом носились по своему новому большому прекрасному дому. «Мама, мама, а посмотри, что мы нашли!», - то и дело делились они радостью с новообретенной мамой Мариной. «Мама, а что это такое?, - затаив дыхание, спрашивала младшая, крепко вцепившись в руку старшей, - оно не кусается?»

Через несколько дней Марина позвонила в детский дом и сказала, что хочет отдать детей назад. «Понимаете, - объяснила она, - девочки называют меня мамой, а моя дочь сказала, что она слышать этого не может. Ей обидно. К тому же, они сильно шумят, а у дочери болит голова». Конечно, Марина переживала. Она буквально не знала, «как объяснить все детям». Впрочем, ей не пришлось ничего объяснять. Когда они ехали на машине в детский дом, младшая девочка сказала: «Мама, ты не расстраивайся. Мы знаем, что ты нас отдаешь назад. Ты только не переживай, мы все понимаем». Девочкам было 5 и 7 лет.


Если бы Марина твердо знала, зачем ей все это надо, она бы не сдалась. Она нашла бы способ помочь своим дочерям – приемным и родной – найти общий язык, привыкнуть друг к другу. Она бы выдержала. Человек может много выдержать, если твердо знает, зачем ему это нужно. Кстати, позиция Марининого мужа более понятна. Лишь бы Мариночке было хорошо. Захочет – возьмем деточек из детского дома. Не захочет – сдадим обратно. Добрый, любящий муж.
Мотивы принятия ребенка в семью

Почему же люди это делают, или, выражаясь научным языком, какие бывают мотивы принятия ребенка из детского дома в свою семью? В нашу Службу по устройству детей в семью приходят сотни людей, и все они говорят о своем желании по-разному. Тем не менее, все побуждения, или мотивы, можно объединить в несколько групп.


«Нету своих детей, вот и решили взять приемного», - очень часто звучит именно эта фраза. Ее произносят и семейные пары, и незамужние женщины. Молодые и люди в возрасте. Коля, 43 года и Марина, 41 год, делали несколько попыток искусственного оплодотворения. К сожалению, ни одна не удалась. «Врач сказал, что шансы у нас есть, но мы решили – все, хватит. Сколько можно себя мучить», - говорит Коля. 45-летняя Анна и 40-летний Игорь не обращались к врачам. «Мы люди верующие, если Бог не дает своего, значит, возьмем приемного», - спокойно объясняет Анна.
Многие женщины, решившие взять приемного ребенка, делают это именно после сорока. 40 лет – такой символический рубеж. Ждут своего ребенка обычно до 40-45 лет, потом решают, что раз не дождались, лучше возьмут приемного. Светлана, эффектная бизнес-леди, пришла к нам, когда ей исполнилось 47. «Мы прожили с мужем двадцать лет душа в душу, - рассказала она, - но он не хотел детей. Мне было безумно тяжело, но я развелась. Знаете, он очень хороший человек, я уверена, он будет мне помогать». Светлана не ошиблась. Две приемных дочки, которые живут в ее семье, с большим уважением относятся к «дяде Валере».
«Вырастили своих детей, вырастим и еще одного», - с таким желанием в детский дом приходит не меньше людей. Ирина, мать троих сыновей, пришла к нам, когда младшему исполнилось пятнадцать. «Дети уже большие, а я тоскую по тем временам, когда они были маленькими. Рожать мне уже поздновато, а сил еще знаете сколько!». Муж Ирины всецело разделял ее желание. Силы есть, опыт есть, да и четвертого ребенка наверняка будет гораздо легче растить, чем первых. Средний брат ходил вместе с родителями на тренинг. Братья приняли малышку как родную, с удовольствием с ней нянчились. Достаточно часто люди решают взять ребеночка, пока свой еще маленький: «Где один, там и второй, где второй, там и третий, прокормим, а дети будут вместе расти, им веселее».
Иногда бывает так, что свои дети вырастают, и все чаще приходит в голову мысль взять приемного ребенка. Даже не потому, что остались силы нерастраченные, а потому, что очень одиноко. Кажется, что своим детям отец с матерью уже не нужны, что у них - своя жизнь. Эти подростки, или юноши, еще вчера такие маленькие, теплые и сладкие, сегодня стали грубыми, резкими, чужими и холодными. «Что ж, - вздыхаете Вы, - жизнь проходит, дети взрослеют, мы стареем». А стареть не хочется. Есть такое понятие «синдром опустевшего гнезда». Птенцы вылетели, и стало не о ком заботиться. «Стольким детям нужна забота», - решают те, кто приходит к нам в детский дом за ребенком.
Приходят к нам и люди, потерявшие своего ребенка. Иногда это была болезнь, и семья знала, что ребенок уйдет. Иногда трагедия происходит внезапно. Пережив самый острый, невозможный период боли, люди ищут способ жить дальше. Порой приемный ребенок становится спасением.
Александра потеряла двоих взрослых сыновей. Когда болел и умирал младший сын, отношения с мужем стали портиться. Каждый из супругов все больше замыкался в себе, не было сил утешать и поддерживать друг друга. Старший сын погиб через год после смерти младшего. Супруги расстались. Александра пришла в детский дом, чтобы взять девочку-подростка. «Мы с тобой две раненые птички, - сказала она Алене, когда 14-летняя девочка впервые пришла к ней в дом, - попробуем помочь друг другу».
«Отдать долг Жизни», - так, пожалуй, можно назвать еще один мотив, приводящий людей в детский дом. «Моя мама была сиротой, - рассказывала Люба, - я уже давно решила, что когда-нибудь помогу ребенку из детского дома». Люба вспоминала, что мама никогда не обнимала ее. В детстве Любе было холодно и одиноко. Маленькая девочка не знала, что ее мама просто не умеет дарить любовь.
Мама не знала, как обращаться со своим собственным ребенком – ведь она сама выросла без любви и ласки. Люба росла, детская грусть и жажда ласки сменились отчуждением от матери, осуждением. Повзрослев, Люба во всем разобралась и стала жалеть свою маму: «Если бы ее кто-нибудь забрал из детского дома! Если бы она выросла в семье, она научилась бы любить, и она любила бы меня». В семью Любы пришла жить девочка, чуть постарше ее родной дочери. «Мне помогли, и я помогу», - так говорят люди, движимые чувством благодарности.
«Мы хотим помочь ребенку из детского дома», - решили Ирина и Павел. «Мы часто смотрим передачи по телевизору, - рассказывали супруги, - читаем про детские дома. Нам всего хватает, мы очень хорошо живем. Мы долго думали, и вот пришли. Мы решили, что можем помочь ребенку из детского дома, вырастить его». Ирина и Павел прошли подготовку, и решения своего не изменили. Предстоящие трудности их не испугали. Решение их было глубоко продуманным.
Иринина мама поначалу была против. Супруги не торопили ее, с пониманием относились к тому, что пожилой человек боится перемен в жизни. Тем не менее, от намерения своего не отступались, в разговорах с мамой твердо стояли на своем. «Мы берем всю ответственность на себя, - сказали Ирина и Павел, - Мы понимаем, что с ребенком будет не просто. Мы понимаем, что конфликты неизбежны, и между нами, и между ребенком и бабушкой. Мы приложим все усилия, чтобы наша семья выдержала трудный период адаптации».
«Желание помочь ребенку» - непростой мотив. Если за ним - только эмоции или «благие намерения», если он не подкреплен пониманием всей меры ответственности, и готовностью справляться с трудностями, результат может быть плачевным. Порой люди готовы помочь хорошему, умному, ласковому ребенку, «бедной сиротке», но вовсе не хотят «проблем на свою голову». Ирина и Павел с честью выдержали испытание, в их семье уже третий год живет мальчик-подросток.
«Подстелить соломки»

Люди приходят в наш детский дом, проходят собеседования, подготовку, обследование семьи, берут детей и растят их. Сотни детей из нашего детского дома выросли в семьях, стали родными и любимыми. Сотрудники детского дома помогают каждой семье принять взвешенное, твердое решение. Рассказывают об опыте других семей. Зная заранее слабые места, пытаются «подстелить соломки».


«Вы хотите взять приемного ребенка, потому что у вас нет своих детей. А что будет, если появится свой?» Обычно мы всегда задаем этот вопрос на первой встрече, и ответ на него всегда одинаков: «Ну что Вы, одно другому не мешает, будет у нас и приемный ребенок, и свой». Тем не менее, на практике иногда возникают сложности.

Кира, молодая, красивая 36-летняя женщина, пришла в наш детский дом за маленьким мальчиком. «Я не замужем, у меня хорошая, высокооплачиваемая работа, - сказала Кира, - мой молодой человек не хочет детей, но это его проблемы». Кира старательно посещала тренинг, собирала справки, готовила к переменам свою пожилую маму.


Однажды во время перерыва в зал, где шли занятия, случайно влетела 11-летняя воспитанница детского дома, Верочка, и осталась поболтать. Кира просто «влюбилась» в Верочку. «Не нужно мне никакого мальчика, я возьму только Веру», - сказала она. Никто не возражал, все были рады за Верочку, да и за Киру.
Через несколько месяцев в семье начались проблемы. «Вера меня не слушается, сидит во дворе допоздна со своими друзьями. Мне стало очень трудно с ней жить», - начала вдруг жаловаться Кира. Киру пригласили в детский дом на консультацию. «Вряд ли вы сможете мне помочь, - неожиданно сказала Кира, - я даже обсуждать это не хочу. Мне нельзя волноваться, я беременна». Верочке пришлось вернуться в детский дом.
Конечно, такие случаи скорее исключение. Многие семьи рожают своих, воспитывая приемных, и все у них хорошо. Тем не менее, даже одно такое исключение – это травма в жизни одного ребенка, и стоит еще раз взвесить возможные последствия.
Мотив «где двое, там и трое», особенно если дело касается маленьких детей, не всегда себя оправдывает. Приемный ребенок на первых порах требует к себе особого внимания. Кроме того, ему нужно «вписаться в коллектив», разобраться в семейных правилах. Дети порой начинают конкурировать. За родительское внимание, за «место под солнцем».
«Давай сдадим Ваську обратно в детский дом, зачем он нам нужен», - слышат потрясенные родители от своего родного чада, который вовсе не обрадовался новому «братику». «Мама, папа, а пусть теперь Мишка пойдет в детский дом», - не остается в долгу приемный Васенька. «Что это? Жестокость, эгоизм, себялюбие?» - родители в ужасе, дети наказаны.
На самом деле, детям гораздо труднее, чем Вам. Вы сознательно делаете доброе дело, идете на жертвы. Вы готовы к трудностям, вы взяли на себя ответственность. Проделали большую душевную работу. Думали, сомневались, наконец, решились. Ничего подобного с вашими детьми не происходило. Их просто поставили перед фактом. Думайте снова и снова, если Вам кажется, что всего-то изменений будет – прокормить еще один рот. Вам будет очень не просто. А Вашим детям вдвойне. К счастью, большинство справляется. Вероятно, возникает вопрос, а что же происходит, если не справляются?
Несколько лет назад к нам перевели из другого детского дома девочку пяти лет, Машеньку. Очаровательная блондинка, кудрявая, голубоглазая. Мечта любой семьи. Из того детского дома, где она жила раньше, ее взяли в семью, где она пробыла ровно неделю. В семье был малыш, которого Маша стала щипать и кусать при каждом удобном случае. Горе-родители, не имевшие, видимо, никакого понятия ни о неизбежном периоде адаптации, ни о конкуренции и ревности между детьми, решили, что девочка «психиатрическая», и быстренько «сдали» ее назад.
Представьте себе чувства ребенка, который полгода жил с радостной надеждой, что нашел папу и маму, потом неделя новой жизни, и … изгнание. Она даже не успела понять, что произошло. Девочка была в очень тяжелом состоянии, и последствия пережитого еще долго сказывались на ее поведении. Уже два года она живет в новой семье, где ее приняли с ее непростым характером, и полюбили. Полгода спустя эта семья взяла еще одного приемного ребенка, мальчика. Дети ладят между собой. Родители говорят, что Маша очень ласковая девочка.
Мотив «опустевшего гнезда» тоже таит в себе неожиданности. Иногда гнездо только на первый взгляд кажется опустевшим. Лидия и Петр, родители двух подростков, пришли в детский дом, когда младшей дочери исполнилось шестнадцать лет. «Они уже большие, я им совсем не нужна, - говорила Лидия, - и мы подумали, что сможем помочь сироте». Каково же было изумление Лидии и Петра, когда их собственные дети устроили форменный бунт!
«Что ж ты, мама, делаешь, - кричала шестнадцатилетняя дочка, - я тебе больше совсем не нужна, да?» Двадцатилетний сын больше отмалчивался, но тоже очень переживал и считал, что родители их «променяли». Отчуждение от родителей, такое естественное для подросткового возраста и ранней юности, было ложно истолковано как прекращение отношений, ненужность. «Мы не сможем взять приемного ребенка, - честно сказала Лидия, - я ошиблась, я нужна своим взрослым детям». Главное, понять это вовремя, пока не состоялось знакомство с ребенком из детского дома.

Если семья решила принять ребенка-сироту потому, что потеряла своего, нужно соблюсти некоторые правила. Во-первых, нужно немного подождать, хотя бы год. Боль никогда не пройдет окончательно, но она утихнет. Шрамы на сердце останутся на всю жизнь, но рана затянется, перестанет кровоточить. Приемному ребенку будут нужны ваши душевные силы. Ему нужна будет ваша помощь, он не сможет плакать вместе с вами над Вашим горем – у него своя беда, свои потери. Пройдет некоторое время, и ваша душа проделает свою работу – работу горя. Отплачет и откричит, простит себе вину несделанного, смирится с тем, что надо жить дальше.


Второе правило – обычно рекомендуют взять приемного ребенка другого пола. Приемный ребенок никогда не заменит потерянного. Но иногда очень трудно избежать соблазна, и искать сходство, пытаться вернуть те самые ощущения, чувства. Приемный ребенок – совсем другой человек, не лучше и не хуже, просто другой.

Для самого ребенка, попавшего в семью, где произошла трагедия, тоже очень важно знать, что он ценен и любим сам по себе, а не как замена ушедшего. Иногда приемные дети спрашивают откровенно, а иногда молча живут с незаданным вопросом: «Если бы ваш собственный ребенок был жив, вы бы меня не взяли?» Подумайте заранее, каков будет правдивый ответ?


По тем же причинам важно соблюсти правило номер три. Не пытайтесь «вписать» приемного ребенка в то, что не сбылось. Прекрасные вещи, и так удобно расставлена мебель. Хорошие книги, которые так любил читать Ваш ребенок. Гитара, диски, компьютер – все, что угодно. Все это – не пригодится. Отдайте это друзьям. Возможно, Ваш приемный ребенок и постарается сжиться с чужими вещами, примерить на себя чужие таланты – из любви и сострадания к вам. Только лучше бы он жил своей собственной жизнью.

Обманутые надежды

Иногда людей приводят в детский дом обманчивые побуждения, ложные надежды. Неконструктивные мотивы – так это называется на языке науки. Переживая сложности со своими близкими, запутавшись во внутренних противоречиях, люди порой решают, что ребенок из детского дома станет решением их проблем.


Ольга пришла в наш детский дом «по рекомендации». «Дайте мне, пожалуйста, маленького мальчика, блондина, я готова забрать ребенка в ближайшие дни», - снисходительно улыбаясь, проговорила она. Ольга рассказала, что ее муж постоянно живет в другом городе, приезжает к ней только на выходные. Проводя в грусти и печали будние дни, Ольга придумала взять ребенка из детского дома. Не потому, что ей самой так уж хотелось воспитывать сироту. Просто она решила, что муж станет лучше к ней относится, может быть, даже переедет насовсем к ней, домой. А еще, он обязательно полюбит ребенка. Он станет ответственным, любящим отцом для мальчика, и все у них будет хорошо.

Узнав, что прежде всего нужно прийти в детский дом вместе с мужем, и что муж тоже должен будет проходить подготовку, Ольга страшно возмутилась. «Он ни за что не станет этого делать, - объясняла она, - он занятой человек». Мы предложили Ольге просто поговорить с мужем. Предложить ему прийти на встречу, как это делают все мужчины, всерьез собирающиеся воспитывать приемных детей. Через некоторое время она перезвонила. «Извините меня, пожалуйста, - сказала она. Я так ошибалась. Муж на самом деле даже слышать не хочет ни о каких приемных детях. Он сказал, что если я это сделаю, он вообще больше не появится».


Порой за приемным ребенком приходят люди, отвергнувшие собственных детей. «Наш сын – эгоист, мы не желаем его видеть, - сказали вполне симпатичные супруги, пришедшие на собеседование, - мы возьмем другого ребенка, сироту, он будет нам благодарен. Мы оставим ему все нажитое, а сын пусть раскаивается».
Мы долго разговаривали с этой парой. Конфликт со взрослым, вполне самостоятельным сыном, разгорелся два года назад из-за того, что он выбрал «не ту» девушку. Молодые люди уже больше года жили в счастливом браке, делая время от времени попытки помириться с родителями. Те не уступали, считая, что им нанесли «обиду».

«А что вы будете делать, если приемный ребенок в будущем тоже выберет «не ту»? - спросил социальный работник, - что, если он не будет «благодарен»? В конце концов, забота родителей о ребенке – дело естественное, особой благодарности ожидать не приходится». Разговор был долгим. Супруги удалились разочарованные. Они-то думали, что сироты из детского дома – это такие забитые, униженные существа, с трепетом ожидающие внимания «благодетелей». Мысль о том, что даже маленькие дети - это личности, каждый со своим уникальным внутренним миром, со своими чувствами, желаниями и устремлениями, оказалась для них непереносимой.


Мамы-пенсионерки порой стремятся устроить «счастье» своих дочек. Милая дама, назвавшаяся Инной Петровной, описала вполне типичную ситуацию. «Моей дочери скоро сорок лет. Она все время на работе, ей некогда выходить замуж и рожать детей. А я так хочу внуков!». На вопрос, кто же берет на себя ответственность за ребенка, кто будет «мамой», Инна Петровна воскликнула: «Конечно, моя дочь! Вы не думайте, она очень хочет!». Как и всегда в подобных случаях, дочь никак не могла выкроить время, чтобы зайти в детский дом и поговорить о своем «горячем желании».
Конечно, сама Инна Петровна хотела быть только бабушкой. Красивой бабушкой, ведущей за ручку хорошенькую внучку. Она мечтала одеть девочку в красивые платья, купить ей много-много игрушек, завязать бантики. «Девочки спокойные, - говорила она, - я посажу ее на ковер, она будет играть, а я буду смотреть телевизор».
Болезни, капризы, трудности роста, кризисы взросления – все то, что в реальной жизни достается не бабушкам, а родителям, как-то «выпало» из круга представлений Инны Петровны. Разумеется, ее дочка и не помышляла брать на себя все эти сложности и связанную с ними ответственность.
Любая попытка воздействовать на другого человека с помощью приемного ребенка обречена на провал. Что произойдет, если эти люди правдами и неправдами приведут домой ребенка из детского дома? Ситуация в семье только ухудшится. Ольгин муж уйдет из дома. «Неблагодарный» сын не станет разводиться с любимой женой, а супруги получат новую обузу в лице еще одного «неблагодарного». Увлеченная карьерой дочь вряд ли взвалит на себя ежедневный труд воспитания, между «бабушкой» и «матерью поневоле» начнутся ссоры. А что произойдет с ребенком? Скорее всего, его под тем или иным предлогом вернут назад в детский дом.
Супруг не хочет приемного ребенка

Бывает так, что не все члены семьи горят желанием взять приемного ребенка. Иногда разногласия по этому поводу возникают у супругов.


Типичный случай: приходит женщина и говорит о том, что она очень хочет приемного ребенка, а ее муж против. Иногда ситуация осложняется тем, что муж гражданский, или даже «приходящий», и женщина понимает, что рано или поздно они все равно расстанутся, и она останется одна – и без мужа, и без ребенка.

«Он даже слышать об этом не хочет, - чуть не плакала Светлана, - подскажите, что мне делать». «А может, я возьму ребенка без его согласия? – Светлана пыталась найти выход из тупика, - он в общем-то неплохой человек, он не будет обижать ребенка».

По закону, согласие гражданского мужа на то, чтобы взять приемного ребенка, не требуется. С точки зрения закона, его (в смысле - мужа) вообще не существует. Однако как можно отдать ребенка в семью, где ему не будут рады? Недовольный дядька будет игнорировать малыша, попутно объясняя уставшей приемной маме, какую ужасную ошибку она совершила. Для несогласного мужа, гражданского или «законного», нежеланный ребенок станет конкурентом, забирающим время, силы, внимание, любовь женщины. Теперь не сорвешься на выходные в другой город, и ужин, состряпанный на скорую руку, уже не так вкусен и обилен. Теперь и ночью не всегда поспишь (ребенок может плакать), не говоря уже о всех других радостях жизни.

Иногда женщины говорят: «Я возьму ребенка, а если мой гражданский муж будет недоволен, то пусть он уходит. Я выберу ребенка». Уйти-то он уйдет, но каково будет и самой женщине, и приемному ребеночку переживать сложный период привыкания друг к другу, к новой жизни, и одновременно – развод, крушение старой жизни. Такая ситуация может оказаться еще большим тупиком. Вдруг окажется, что отпускать этого «черствого, равнодушного мужика» мучительно больно. С другой стороны, невыносима даже мысль о том, чтобы вернуть назад в детский дом это маленькое, капризное, неулыбчивое существо, уже ставшее таким родным.


У женщин, чей муж не хочет приемного ребенка, есть три варианта. Первый – согласиться с его решением. Примириться с тем, что ребенок – не обязательно самое главное в жизни. Что любовь двух людей сама по себе имеет ценность. Что есть бездетные пары, которые прожили всю жизнь, заботясь друг о друге, и не нуждаясь больше ни в ком. Многие женщины принимают в результате такое решение. Не всегда стоит крушить старое, чтобы создать новое.
Второй вариант – разойтись с мужчиной, начать новую жизнь. Брать ребенка, рассчитывая только на себя. Только нужно не забывать о «подводных камнях» подобного решения. Иногда женщина подсознательно надеется, что мужчина все-таки не уйдет. Ну не сможет он бросить ее, родную и любимую, он в последний момент одумается. Обнаружив, что не одумался, женщина может переживать это гораздо болезненнее, чем ей представлялось. Еще одна иллюзорная надежда бывает на то, что ушедший муж, увидев ее с ребенком, растает и вернется назад. Соскучится. Оценит ее мужество. Вряд ли. Принимая подобное решение, нужно очень ясно отдавать себе отчет, что это действительно конец отношений.
Третий вариант – попытаться убедить своего мужа. Найти аргументы. Рассеять его страхи. Вдохновить, заинтересовать его. Мы всегда просим женщин, чтобы они предложили своему мужу, или другу, прийти к нам в детский дом, поговорить. Разговор со специалистами ни к чему не обязывает. Любой мужчина может позволить себе вникнуть в проблему, собрать информацию, узнать мнение людей, профессионально разбирающихся в проблеме. Если он, взвесив все и обдумав, по-прежнему против, что ж, он имеет на это право.
Часто «несогласным» мужчинам не хватает именно здравого, обстоятельного обсуждения проблемы, понимания своего места и роли в предстоящем деле. Мы, специалисты детского дома, не пытаемся ни в чем убедить ни мужчин, ни женщин. Мы просто подробно и понятно рассказываем о наших целях и задачах. О том, что мы ищем хорошие семьи для детей. О том, что далеко не каждая семья может принять ребенка из детского дома. О том, что это тяжелый труд и большая ответственность, но и большая радость для семьи.
Иногда семья откладывает принятие решения, иногда люди идут к подобному решению годами. Это нормально. Главное, чтобы все делалось по согласию, чтобы ребенок пришел в семью, где его действительно ждут.

А бывает ли наоборот? Муж хочет приемного ребенка, а жена не хочет? Бывает, хотя мы, в нашем детском доме, сталкиваемся с такими ситуациями гораздо реже. Однажды на собеседование пришел довольно молодой мужчина, назвавшийся Михаилом. Он сказал, что они с женой очень хотят ребенка, но, поскольку жена плохо себя чувствует, он сам посещает организации и собирает нужную информацию.


В разговоре выяснилось, что Михаил безумно любит свою жену, очень заботиться о ней. Жена слабенькая, болезненная, не работает, по дому почти ничего не может делать, не хватает сил. Родить ребенка не может, врачи запрещают. Михаил готов сделать для нее все что угодно, лишь бы она была счастлива. Похоже было на то, что если бы он мог родить, то с радостью взял бы на себя этот труд. Подобная любовь вызывает только уважение.
Социальный работник подробно объяснил Михаилу, как ему нужно действовать дальше. Остановила одна фраза, сказанная им уже в конце разговора: «Если моей жене окажется все это в тягость, вы ведь возьмете ребенка назад?». Ребенок был еще одной «игрушкой», которую Михаил собрался подарить своей любимой, беспомощной жене.
Более сложная ситуация возникла, когда в нашу Службу по устройству детей обратился Василий, успешный и уверенный в себе мужчина. «Я собираюсь взять приемного ребенка, - отрубил он, - а моя жена против. Поговорите с ней!» Идея взять приемного ребенка появилась у Василия недавно. Он верил в то, что обязательно нужно делать добро. Он хотел делать его, не откладывая.
Сотрудники службы согласились поговорить с женой Василия. Лена не просто так была «против». Ей приходилось не сладко. Трое маленьких детей, работа по дому, больной отец Василия, уход за которым тоже лежал на Лениных плечах. Мысль о том, чтобы взвалить на себя еще и заботы о приемном ребенке, приводила ее в ужас. Василий понимал, что его жене нелегко, но, поскольку сам тяжело и много работал, считал, что это нормально. Устраивать ребенка в эту семью не представлялось возможным.
После нескольких бесед с психологом Василий согласился отложить свою идею на будущее. Через некоторое время Лена позвонила и сказала, что ждет еще одного ребенка. Они с Василием вместе решили, что, когда их дети подрастут, они обязательно возьмут приемного ребенка.
Три элемента мотивации

И все-таки, зачем? Социальный работник нашей службы Вита однажды сказала: «Люди берут детей, чтобы быть счастливыми». Мы устраиваем детей в семьи. Дети вырастают, создают свои семьи. Рожают детей. Жизнь продолжается.


А зачем взваливают на себя бремя, порой непосильное? Надя и Борис взяли в свою семью Вадика, четырехлетнего сорванца. Первые два месяца оказались сплошным кошмаром. Вадик постоянно пытался ударить их родную трехлетнюю дочку. Однажды Вадик заехал в глаз дворнику, который сердобольно наклонился к мальчику, ласково гладя по голове. В детском саду воспитатели первый месяц еле справлялись с «террором». Возмущенные родители, боясь за своих детей, осуждали Надю. «Что, святой захотелось стать? – с издевкой кричала ей мама мальчика, с которым Вадик накануне подрался, - зачем тебе это отродье? Сдай его назад, и побыстрей, пока он нас всех не покалечил!»
«Понимаете, - пыталась объяснить Надя, - он пока маленький, и его, конечно, можно запереть в интернате. Но ведь он вырастет. Взрослый Вадик, которого никто не научил жить по-другому, выйдет на улицу, агрессивный и несчастный. Сейчас у него есть шанс. Потом шанса не будет ни у него, ни у нас с Вами». Надя хотела, чтобы ее выросшая дочь жила в обществе, где не нужно бояться несчастных и агрессивных сирот, ставших взрослыми. Ну и конечно же, Надя и вся ее семья очень любили Вадика.

Если говорить о мотивации, для успешного воспитания приемного ребенка необходимы три составляющие. Первая – это потребность, нужда в ребенке. Что-то, что будет поддерживать в трудную минуту, внутренняя опора. Когда в голове зазвучит вопрос: «Ну зачем мне это надо было? Я больше не могу!», душа ответит: «Я знаю, зачем это нужно». Нужда в ребенке – не обязательно нехватка чего-либо. Многие семьи берут детей от «избытка» - сил, любви, когда есть нужда не меньшая – отдать. Первый элемент - «Мне это нужно».


Вторая составляющая – желание помочь ребенку. Понимание, что это другой человек, который не просто впишется в нашу жизнь, но подарит нам свою. Способность принять его с его характером, прошлым, с его собственным будущим. Готовность помочь не только «бедному сиротке», но и «маленькому кошмару». Второй элемент – «Ему это нужно».
Наконец, третья составляющая, без которого не стоит браться за воспитание приемного ребенка. Нужно очень хорошо отдавать себе отчет, что взять ребенка – легко. А вот растить его, воспитывать а потом отпустить – трудно. Третий элемент мотивации – это не просто желание «взять» ребенка, а желание его вырастить.


следующая страница >>