Великий насмешник: литературный вечер, посвящённый, юмористическим рассказам А. П. Чехова - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Новгородский музей-заповедник приглашает родителей с детьми на автобусную... 1 14.44kb.
«Память на века» вечер, посвящённый празднованию дня Победы в Великой... 1 115.83kb.
Праздничный вечер, посвященный дню Матери челевек, на котором держится... 1 92.62kb.
Сценарий праздника, посвящённый Дню учителя 1 54.03kb.
Сценарий, литературно-музыкальной композиции, посвященный Дню Защитника... 1 63.55kb.
Живы ли сегодня чеховские герои? (Мотивы произведений А. П. 1 47.93kb.
Система характеристик имплицитности в рассказах А. П. Чехова и их... 1 398.23kb.
А уже с 18 марта начнется Великий пост. Дата начала Масленицы каждый... 1 101.47kb.
Не обижайте матерей! На матерей не обижайтесь! 1 76.5kb.
Время года неопределенное: то ли весна, то ли осень, это не играет... 3 1157.18kb.
Содержание: Введени 1 180.92kb.
Сразу же после каникул, в первый день второй четверти были проведены... 1 51.21kb.
Инструкция по работе с сервисом «sms-платеж» 1 218.94kb.

Великий насмешник: литературный вечер, посвящённый, юмористическим рассказам А. П. - страница №1/1


Великий насмешник:
литературный вечер, посвящённый,

юмористическим рассказам А.П. Чехова
1 ведущий: Дорогие друзья! Мы приветствуем вас на литературном вечере, посвящённом 150-летию со дня рождения последнего из великих писателей русской литературы XIX века – Антона Павловича Чехова и главная тема нашего вечера – юмористические рассказы Чехова.

2 ведущий: А.П. Чехов родился в Таганроге 29 января 1860г. в семье мелкого торговца.

А в начале восьмидесятых годов ХIХ в российских юмористических журналах стали появляться маленькие рассказы с забавной подписью – Антоша Чехонте. За этим псевдонимом скрывался студент–медик Антон Чехов.



1 ведущий: Гонорары были неплохой поддержкой семье молодого писателя, тем более, что семья Чеховых богатством не отличалась, а точнее – жили они в постоянной нужде. И, тем не менее, отец их хотел, чтобы все его дети получили хорошее образование. Все они окончили Таганрогскую гимназию, занимались музыкой и иностранными языками; здесь пробудился у Чехова интерес к литературе и театру, И, при этом, Антон с братьями помогали отцу в бакалейной лавке и пели в церковном хоре, которым руководил их отец. Когда отец разорился и вынужден был уехать в Москву, где уже учились старшие сыновья, шестнадцатилетний гимназист Антон остался в родном Таганроге один и зарабатывал на жизнь, давая частные уроки.

2 ведущий: Окончив гимназию в1879г., он поступил на медицинский факультет Московского университета и тогда же начал печататься в журналах.

В ранних своих заметках, фельетонах и юморесках наблюдательный юноша пока ещё только смеётся над уродствами окружающей действительности, нелепыми обычаями, анекдотическими случаями.

Предлагаем вашему вниманию инсценировку рассказа А.П. Чехова «Тёща» в исполнении учащихся________________

(Занавес открывается. Сбоку сцены- Автор. На сцене - Мишель.)

АВТОР: Это произошло в одно прекрасное утро, ровно через месяц после свадьбы Мишеля Пузырёва с Лизой Мамуниной. Когда Мишель выпил свой утренний кофе и стал искать глазами шляпу, чтобы ретироваться на службу, к нему в кабинет вошла Тёща.
(На сцене появляется Тёща.)
ТЁЩА Я задержу вас, Мишель, минут на пять. Не хмурьтесь, мой друг. Я знаю, что зятья не любят говорить с тещами, но мы, кажется, сошлись с вами, Мишель. Мы не зять и не тёща, а умные люди... У нас мною общего... Ведь да?
(Тёща и Мишель садятся на диван.)
МИШЕЛЬ: Чем могу быть полезен, муттерхен?
ТЁЩА: Вы умный человек, Мишель, очень умный; я тоже... неглупа... Мы поймем, друг друга, надеюсь. Я давно уже собираюсь поговорить с вами. Скажите мне откровенно, ради... ради всего святого, что вы хотите сделать с моей дочерью?

(Мишель удивлённо смотрит на Тёщу)

Я, знаете ли, согласна... Пусть! Почему же? Наука вещь хорошая, без литературы нельзя... Поэзия ведь! Я понимаю! Приятно, если женщина образованна... Я сама воспитывалась, понимаю... Но для чего крайности?



МИШЕЛЬ: То есть? Я не совсем вас понимаю...

ТЁIЦА: Я не понимаю ваших отношений к моей Лизе! Вы женились на ней, но разве она вам жена, подруга? Она ваша жертва! Науки, книги там, теории разные... Всё это очень хорошие вещи, но, мой друг, вы нё забывайте, что она моя дочь! Я не позволю! Она моя плоть и кровь! Вы убиваете её! Не прошло и месяца со дня вашей свадьбы, а она уже похожа у вас на щепку! Целый дёнь сидит она у вас за книгой, читает эти глупые журналы! Бумаги какие-то переписывает! Разве это женское дело? Вы не вывозите её, не даёте ей жить! Она у вас не видит общества, не танцует! Невероятно даже! Ни разу за всё время не была на балу! Ни ра-зу!

МИШЕЛЬ: Ни разу не была на балу, потому что сама не хотела. Потолкуйте-ка с ней самой... Вы узнаете, какого она мнения о ваших балах и танцах. Нет! Ей противно ваше безделье! Если она сидит по целым дням за книгой или за работой, то, верьте, в этом никто не насилует её убеждений... За это-то я её и люблю... А за сим честь имею кланяться и прошу впредь в наши отношения не вмешиваться. Лиза сама скажет, если ей понадобится что-нибудь сказать..

ТЁЩА: Вы думаете? Неужели вы не видите; как она кротка и нема? Любовь связала ей язык! Не будь меня, вы бы на неё хомут надели, милостивый государь! Да-с!

Вы тиран, деспот! Извольте сегодня же изменить ваше поведение!



МИШЕЛЬ: И слушать не хочу…

ТЁIЦА: Не хотите? И не нужно! Не велика честь! Я и говорить бы с вами не стала, если бы не Лиза! Мне её жаль! Она умолила меня поговорить с вами!

МИШЕЛЬ: Ну, уж это вы лжёте... Это уж ложь, сознайтесь...

ТЁЩА: Ложь? Так погляди же, грубая душа! (Встаёт, подходит к двери.)

(Входит Лиза в слезах.)

МИШЕЛЬ: Ты слышала? Так скажи же ей! Пусть поймёт свою дочь!

ЛИЗА: Мама... мама говорит правду. Я не выношу этой жизни... Я страдаю...

МИШЕЛЬ: Гм... Вот как! Странно... Но почему же ты сама со мной не поговоришь об этом?

ЛИЗА: Я... я... ты рассердишься...

МИШЕЛЬ: Но ведь ты же сама постоянно трактовала против безделья! Ты говорила, что любишь меня только за мои убеждения, что тебе противна жизнь твоей среды! Я и полюбил тебя за это! До свадьбы ты презирала, ненавидела эту суетную жизнь! Чем же объяснить такую перемену?
ЛИЗА: Тогда я боялась, что ты на мне не женишься... Милый Мишель! Поедем сегодня к Марье Петровне! (Падает на грудь Мишеля.)
ТЁЩА: Ну, вот видите! Теперь убедились? (Уходит.)
МИШЕЛЬ: Ах ты, дурак!
ЛИЗА: Кто дурак?
МИШЕЛЬ: Тот, кто ошибся!..

(Занавес закрывается).

Пять лет работы в юмористических журналах стали для Чехова школой мастерства. Именно в этот период родились чеховские афоризмы, ставшие крылатыми: «Краткость – сестра таланта», «Искусство писать – это искусство сокращать».



1 ведущий: Ранний период творчества Антона Чехова завершается выходом в свет первых сборников его рассказов: «Сказки Мельпомены» и «Пёстрые рассказы». Он становится известным писателем, но ещё не считает себя профессиональным литератором и работает земским врачом под Москвой. Встречи с крестьянами, помещиками, врачами, учителями, чиновниками дают всё новую пищу для творчества. В 80-90-е годы А.П. Чехов создал множество рассказов, в которых представлены все без исключения слои русского общества. Его рассказы полны искрящегося смеха, тонкого, умного юмора.

Посмотрите инсценировку по рассказу Чехова «Хирургия»; на сцене ___ класс.


(Занавес открывается. Сбоку сцены — Автор, в центре — кабинет зубного врача. За столом, уставленным бутылями с лекарствами, сидит фельдшер Курятин, толстый человек лет сорока. Он курит сигару. В приёмную входит дьячок Вонмигласов, высокий, коренастый старик в коричневой рясе и с широким кожаным поясом.)
АВТОР: Секунду дьячок ищет глазами икону и, не найдя таковой, крестится на бутыль с карболовым раствором, потом вынимает из красного платочка просфору и с поклоном кладёт её перед фельдшером.

ФЕЛЬДШЕР: А-а-а... моё вам! С чем пожаловали?

ДЬЯЧОК: С воскресным днём вас, Сергей Кузьмич... К вашей милости. Истинно и правдиво в Псалтыри сказано, извините: «Питие мое с плачем растворях». Сел намедни со старухой чай пить и — ни боже мой, ни капельки, ни синь-порох, хоть ложись и помирай... Хлебнёшь чуточку — и силы моей нету! А, кроме того, что в самом зубе, но и всю эту сторону... (Показывает на щёку.)

Так и ломит, так и ломит! В ухо отдаёт, извините, словно в нём гвоздик или какой другой предмет: таки стреляет, так и стреляет! За грехи, Сергей Кузьмич, за грехи!



ФЕЛЬДШЕР: М-да... Садитесь. Раскройте рот!

(Дьячок садится на стул и открывает рот. Фельдшер смотрит в рот и находит больной зуб.)



ДЬЯЧОК: Отец диакон велели водку с хреном прикладывать — не помогло. Гликерия Анисимовна, дай бог им здоровья, дали на руку ниточку поносить с Афонской горы да велели тёплым молоком зуб полоскать, а я, признаться, ниточку- то надел, а в отношении молока не соблюл: бога боюсь, пост...

ФЕЛЬДШЕР: Предрассудок... Вырвать его нужно, Ефим Михеич!

ДЬЯЧОК: Вам лучше знать, Сергей Кузьмич. На то вы и обучены, чтоб это дело понимать, как оно есть, что вырвать, а что каплями или прочим чем... На то вы, благодетели, и поставлены, дай бог вам здоровья, чтобы мы за вас денно и нощно, отцы родные... по гроб жизни...

ФЕЛЬДШЕР: Пустяки. (Роется в инструментах.) Хирургия — пустяки... Тут во всём привычка нужна, твёрдость руки... Раз плюнуть... Намедни тоже, вот, как и вы, приезжает в больницу помещик Александр Иваныч Египетский... Тоже с зубом... Человек образованный, обо всём расспрашивает, во всё входит, как что. Руку пожимает, по имени и отчеству... В Петербурге семь лет жил, всех профессоров перенюхал... долго мы тут с ним... Христом-богом молит: вырвите вы мне его, Сергей Кузьмич! Отчего же не вырвать? Вырвать можно. Только тут понимать надо, без понятия нельзя... Зубы разные бывают. Один рвёшь щипцами, другой козьей ножкой, третий ключом... Кому как.

АВТОР: Фельдшер берёт козью ножку, минуту смотрит на неё вопросительно, потом кладёт и берёт щипцы.

ФЕЛЬДШЕ: (подходя к стулу):

Ну-с, раскройте рот пошире... Сейчас мы ею... Тово... Раз плюнуть... десну подрезать только... Тракцию сделать по вертикальной оси... и всё... и всё...



ДЬЯЧОК: Благодетели вы наши... Нам, дуракам, и невдомёк, а вас господь просветил...

ФЕЛЬДШЕР: Не рассуждайте, ежели у вас рот раскрыт... Этот легко рвать, а бывает так, что одни только корешки... Этот — раз плюнуть... (Накладывает щипцы.) Постойте, не дёргайтесь. Сидите неподвижно... В мгновение ока... Главное, чтоб поглубже взять. (Тянет.) Чтоб коронка не сломалась...

ДЬЯЧОК: (кричит): Отцы наши... Мать пресвятая... Ввв...

ФЕЛЬДШЕР: Не тово... не тово... как его? Не хватайте руками!

Пустите руки! (Тянет.) Сейчас... Вот, вот... Дело-то ведь не лёгкое...



ДЬЯЧОК (вопит): Отцы... радетели…Ангелы! Ого-го... да дёргай

же, дёргай! Чего пять лет тянешь?



ФЕЛЬДШЕР: Дело-то ведь, хирургия... Сразу нельзя... Вот- вот.

АВТОР: Вонмигласов поднимает колена до локтей, шевелит пальцами, выпучивает глаза, прерывисто дышит... На багровом лице его выступает пот, на глазах слёзы. Курятин сопит, топчется перед дьячком и тянет... Проходят мучительные полминуты — и щипцы срываются с зуба. Дьячок вскакивает и лезет пальцами в рот. Во рту нащупывает он зуб на старом месте.

ДЬЯЧОК (плачущим и в то же время насмешливым голосом): Тянул!.. Чтоб тебя так на том свете потянуло! Благодарим покорно! Коли не умеешь рвать, так не берись! Света божьего не вижу...

ФЕЛЬДШЕР (сердито): А ты зачем руками хватаешь. Я тяну, а ты мне под руку толкаешь и разные глупые слова... Дура!

ДЬЯЧОК: Сам ты дура!

ФЕЛЬДШЕР: Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил! (Дразнит.) «Не умеешь, не умеешь!» Скажи, какой указчик нашёлся! Ишь ты… Господину Египетскому, Александру Иванычу, рвал, да и тот ничего, никаких слов... Человечище почище тебя, а не хватал руками... Садись! Садись, тебе говорю!

ДЬЯЧОК: Света не вижу... Дай дух перевести... Ох! (Садится.) Не тяни только долго, а дёргай. Ты не тяни, а дёргай... Сразу!

ФЕЛЬДШЕР: Учи учёного! Экий, господи, народ необразованный! Живи вот с этакими... очумеешь! Раскрой рот... (Накладывает щипцы.) Хирургия, брат, не шутка... Это не на клиросе читать... (делает тракцию.) Не дёргайся! Зуб, выходит, застарелый, глубоко корни пустил... (Тянет.) Не шевелись... Так... Так... Не шевелись... Ну, ну... (Слышен хруст.) Так и знал!

АВТОР: Вонмигласов сидит минуту неподвижно, словно без чувств. Он ошеломлён... Глаза ею тупо глядят в пространство, на бледном лице пот.

ФЕЛЬДШЕР (бормочет): Было б мне козьей ножкой... Этакая оказия!

АВТОР: Придя в себя, дьячок суёт в рот пальцы и на месте больного зуба находит два торчащих выступа.

ДЬЯЧОК: Парршивый чёрт... Насажали вас здесь, иродов, на нашу погибель!

ФЕЛЬДШЕР (тихо): Поругайся мне ещё тут... Невежа... Мало тебя в бурсе берёзой потчевали... Господин Египетский, Александр Иваныч, в Петербурге семь лет жил... образованность... один костюм рублей сто стоит... да и то не ругался... А ты что за пава такая! Ништо тебе, не околеешь!

АВТОР: Дьячок берёт со стола свою просфору и, придерживая щёку рукой, уходит восвояси.

(Занавес закрывается.)


2 ведущий: В 1890 году Чехов едет на остров Сахалин – «место невыносимых страданий», по его собственному определению, - где изучает условия жизни ссыльных и каторжных, проводит перепись населения и публикует книгу очерков «Остров Сахалин».

После всего увиденного на Сахалине, Чеховым овладела жажда перемены обстановки. Вернувшись из своей героической поездки, зимой 1892 года он приобретает в Серпуховском уезде под Москвой скромное имение Мелихово, и уже весной всё семейство Чеховых вселяется туда. Антон Павлович очень был счастлив, приобретя эту усадьбу, где он прожил 7 лет и очень полюбил Мелихово. После тяжёлого детства, лишений и скудости, беготни за трёхрублёвыми гонорарами, скитаний по дешёвым квартирам он ощутил, что у него есть свой дом, из которого не надо торопиться.



1 ведущий: Чеховы собственными силами занялись ремонтом и благоустройством усадьбы. Обстановка была более чем скромная. Главное украшение – безукоризненная чистота, много воздуха и цветов. В семье Чеховых, чьими предками были крестьяне, рано вставали и много трудились, у каждого была работа по дому. Мать Евгения Яковлевна отвечала за то, чтобы накормить большую семью и многочисленных гостей. Сестра Мария Павловна занималась огородом. Брат Михаил заправлял полевым хозяйством. Отец Павел Егорович работал в саду. В Мелихове Чеховы вели натуральное хозяйство и на еду шли собственные овощи, фрукты, ягоды, масло и молоко от своих коров. Сам Антон Павлович с 5 утра и до 12 принимал больных, а после обеда писал, обдумывал свои сюжеты. В свободное время любил сажать плодовые деревья и ухаживать за ними. Он говорил: «Если каждый человек на куске своей земли сделал бы всё, что может, как прекрасна была бы земля наша».

2 ведущий: Жизнь в Мелихове позволила проявиться А.П. Чехову как врачу. Из семи лет, проведённых Чеховым здесь, две осени были отданы самоотверженной борьбе с холерой. В 1892-1893 доктор Чехов организовал на своём участке пять холерных бараков и два медицинских пункта. А на участке у него было 25 деревень, 4 фабрики и 1 монастырь. Только за лето 1892 года им было принято около тысячи больных, причём труд этот не оплачивался.

1 ведущий: Врачебная деятельность А.П. Чехова не ограничивалась эпидемией холеры. Он служил земским врачом и постоянно оказывал медицинскую помощь жителям близлежащих деревень, читал просветительские лекции, да ещё снабжал их бесплатными лекарствами. Едва отступила холера, Чехов занялся устройством сельских школ. Его трудами были открыты школы в Мелихове и близлежащих сёлах. «Я не видел человека, который чувствовал бы значение труда так глубоко и всесторонне, как Антон Павлович», - говорил о Чехове А.М. Горький.

2 ведущий: Но Антон Павлович умел не только трудиться, умел и отдыхать. Он был очень гостеприимен и хлебосолен и редко, когда в их доме не было гостей - родственников и друзей: писателей, музыкантов, художников. Как только приезжали гости, жизнь в усадьбе круто менялась: устраивали розыгрыши, музыкальные и костюмированные вечера. На таких вечеринках, или суаре, как назывались они в то время, не обходилось без чтения коротких юмористических рассказов А.П. Чехова. Для него было достойно наблюдения любое явление жизни, через которое далеко и глубоко видел он человеческий характер. Его маленькие рассказы стоят других многотомных произведений. В них боль, страдание, ирония, любовь и юмор.

Предлагаем вашему вниманию инсценировку рассказа А.П. Чехова «Дачники» в исполнении учащихся _____________класса.



( Занавес открывается. Звучит Этюд № 9 Ф. Шопена. Сбоку сцены — Автор. Вечер. По сцене прогуливаются Варя и Саша.)

АВТОР: По дачной платформе взад и вперёд прогуливалась парочка недавно поженившихся супругов. Он держал её за талию, а она жалась к нем и оба были счастливы. Из-за облачных обрывков глядела на них лука и хмурилась: вероятно, ей было завидно и досадно на своё скучное, никому не нужное девство. Неподвижный воздух был густо насыщен запахом сирени и черёмухи.
ВАРЯ: Как хорошо, Саша, как хорошо! Право, можно подумать, что всё это снится. Ты посмотри, как уютно и ласково глядит этот лесок! Как милы эти солидные, молчаливые телеграфные столбы! Они, Саша, оживляют ландшафт и говорят, что там где-то есть люди... цивилизация... А разве тебе не нравится, когда до твоего слуха ветер слабо доносит шум идущего поезда?
САША: Да... Какие, однако, у тебя руки горячие! Это оттого, что ты волнуешься, Варя.. Что у нас сегодня к ужину готовили?
ВАРЯ: Окрошку и цыплёнка... Цыплёнка нам на двоих довольно. Тебе из города привезли сардины и балык. (Слышен звук идущего поезда.)
Поезд идёт! Как хорошо!

(На сцену выходит Начальник полустанка.)
САША: Проводим поезд и пойдём домой. Хорошо нам с тобой живётся, Варя, так хорошо, что даже невероятно! (Слышен звук остановившегося поезда.)
ДЯДЯ (голос за сценой): Ах! Ах! Варя с мужем вышла нас встретить! Вот они! Варенька!.. Варечка! Ах!

(На сцену выбегают Нина и Фифа, бросаются на шею к Варе.) -
АВТОР: Из вагона выскочили две девочки и повисли на шее у Вари. За ними показались полная, пожилая Дама и высокий, тощий господин с седыми бачками, потом два гимназиста, навьюченные багажом, за гимназистами - Гувернантка, за ней Бабушка.

(На сцену выходят дама, дядя, гимназисты Костя и Коля с багажом, Гувернантка, Бабушка.) -
ДЯДЯ: А вот и мы, а вот и мы, дружок! (Пожимает руку Саши.) Чай, заждался! Небось, бранил Дядю за то, что не едет! Коля, Костя, Нина, Фифа… дети! Целуйте кузена Сашу! Все к тебе, всем выводком, и денька на три, на четыре. Надеюсь, не стесним? Ты, пожалуйста, без церемонии.

(Все радостно окружили Варю и Сашу.)

АВТОР: Увидев Дядю с семейством, супруги пришли в ужас. Пока Дядя говорил и целовался, в воображении Саши промелькнула картина: он и жена отдают гостям свои три комнаты, подушки, одеяла; балык, сардины и окрошка съедаются в одну секунду. Кузены рвут цветы, проливают чернила, галдят; тётушка целые дни толкует о своей болезни (солитер и боль под ложечкой) и о том, что она урождённая баронесса фон Финтих...

САША (Варе, злобно): Это они к тебе приехали... чёрт бы их побрал!

ВАРЯ (Саше, злобно): Нет, к тебе! Это не мои, а твои родственники! (Гостям.) Милости просим!

АВТОР: Из-за облака опять выплыла луна. Казалось, она улыбалась; казалось, ей было приятно, что у неё нет родственников. А Саша отвернулся, чтобы скрыть от гостей своё сердитое, отчаянное лицо.

САША: Милости просим! Милости просим, дорогие гости! (Занавес закрывается).
1 ведущий: Несмотря на обилие забот, кипучую деятельность, литературное творчество было для А. П. Чехова главным. Писал он, запершись у себя в кабинете. В Мелихове были написаны настоящие литературные шедевры: «Палата №6», «Человек в футляре», «Ионыч», пьесы «Чайка», «Дядя Ваня» и мн. другое. Вообще его трудоспособность была необыкновенная; потомкам он оставил 20 томов своих произведений; в его прозе живут и действуют почти восемь тысяч персонажей.

2 ведущий: В литературе Чехов стал первым русским юмористом после Н.В. Гоголя, он заразил своим смехом не только современников, но и миллионы их внуков и правнуков.

Но за лёгкой шуткой в рассказах Чехова кроется серьёзное содержание. А за незначительными на первый взгляд деталями раскрываются черты российской действительности. По определению А.М. Горького, «Антон Чехов умел открыть в тусклом мире пошлости её трагические, мрачные шутки».



Инсценировка рассказа А.П. Чехова «Лошадиная фамилия», на сцене_______класс.
(Занавес открывается. Сбоку сцены — Рассказчик, в центре — интерьер дворянской усадьбы: стол, покрытый скатертью, кресло, на стене — картина в овальной раме. По комнате, держась рукой за щёку, ходит генерал-майор Булдеев.)
РАССКАЗЧИК: У отставного генерал-майора Булдеева разболелись зубы. Он полоскал рот водкой, коньяком, прикладывал к больному зубу табачную копоть, опий, скипидар, керосин, мазал щёку йодом, но всё это не помогало или вызывало тошноту. Приезжал доктор. Он поковырял в зубе, прописал хину, но и это не помогло. На предложение вырвать больной зуб генерал ответил отказом. Все домашние — жена, дети, прислуга, даже поварёнок Петька — предлагали каждый своё средство. Между прочим, и приказ- чик Булдеева Иван Евсеич пришёл к нему и посоветовал лечиться заговором.
(Входит Приказчик.)

ПРИКАЗЧИК: Тут, в нашем уезде, ваше превосходительство, лет десять назад служил акцизный Яков Васильич. Заговаривал зубы — первый сорт. Бывало, отвернётся к окошку, пошепчет, поплюёт — и как рукой! Сила ему такая дадена...

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Где же он теперь?

ПРИКАЗЧИК: А после того, как его из акцизных уволили, в Саратове у тёщи живёт. Теперь только зубами и кормится. Ежели у которого человека заболит зуб, то и идут к нему, помогает... Тамошних саратовских на дому у себя пользует, а ежели которые из других городов, то по телеграфу. Пошлите ему, ваше превосходительство, депешу, что так, мол, вот и так... у раба божьего Алексия зубы болят, прошу выпользовать. А деньги за лечение почтой пошлёте.

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Ерунда! Шарлатанство!

ПРИКАЗЧИК: А вы попытайте, ваше превосходительство. До водки большой охотник, живёт не с женой, а с немкой, ругатель, но, можно сказать, чудодейственный господин!


(Входит Генеральша.)

ГЕНЕРАЛЬША: Пошли, Алёша! Ты вот не веришь в заговоры, а я на себе испытала. Хотя ты и не веришь, но отчего не послать? Руки ведь не отвалятся от этого.

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Ну, ладно... Тут не только что к акцизному, но и к чёрту депешу пошлёшь... Ох! Мо - чи нет! Ну, где твой акцизный живёт? Как к нему писать? (Садится за стол, берёт перо и бумагу.)

ПРИКАЗЧИК: Его в Саратове каждая собака знает. Извольте писать, ваше превосходительство, в город Саратов, стало быть... Его благородию господину Якову Васильичу... Васильичу...

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Ну?

ПРИКАЗЧИК: Васильичу... Якову Васильичу... а по фамилии... А фамилию вот и забыл! Васильичу... Чёрт... Как же его фамилия? давеча, как сюда шёл, помнил... Позвольте-с...
РАССКАЗЧИК: Иван Евсеич поднял глаза к потолку и зашевелил губами. Булдеев и Генеральша ожидали нетерпеливо.

ГЕНЕРАЛ-МАИОР: Ну, что же? Скорей думай!

ПРИКАЗЧИК: Сейчас... Васильичу... Якову Васильичу... Забыл! Такая ещё простая фамилия... словно как бы лошадиная... Кобылин? Нет, не Кобылин. Постойте... Жеребцов нешто? Нет, и не Жеребцов! Помню, фамилия лошадиная, а какая — из головы вышибло...

ГЕНЕРАЛ-МАИОР: Жеребятников?

ПРИКАЗЧИК: Никак нет. Постойте... Кобылицын... Кобылятников... Кобелев...

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Это уж собачья, а не лошадиная. Жеребчиков?

ПРИКАЗЧИК: Нет, и не Жеребчиков... Лошадинин... Лошаков... Жеребкин. Всё не то!

ГЕНЕРАЛ-МАИОР: Ну, так как же я буду писать? Ты подумай!

ПРИКАЗЧИК: Сейчас. Лошадкин... Кобылкин... Коренной...

ГЕНЕРАЛЬША: Коренников?

ПРИКАЗЧИК: Никак нет. Пристяжкин... Нет, не то! Забыл!

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР (рассердившись): Так зачем же, чёрт тебя возьми, с советами лезешь, ежели забыл? Ступай отсюда вон!
РАССКАЗЧИК: Иван Евсеич медленно вышел, а генерал схватил себя за щёку и заходил по комнатам.

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Ой, батюшки! Ой, матушки! Света белого не вижу!
РАССКАЗЧИК: Приказчик вышел в сад и, подняв к небу глаза, стал припоминать фамилию акцизного.

ПРИКАЗЧИК (ходит вдоль рампы): Жеребчиков... Жеребковский... Жеребенко... Нет, не то! Лошадинский... Лошадевич... Жеребкович. Кобылянский... (Заходит в комнату.)

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Вспомнил?

ПРИКАЗЧИК: Никак нет, ваше превосходительство.

ГЕНЕРАЛ-МАИОР: Может быть, Конявский, Лошадников? Нет?
(Появляются Дети и Слуги (1) и (2).)

РАССКАЗЧИК: И в доме, все наперерыв, стали изобретать фамилии. Перебрали все возрасты, полы и породы лошадей, вспомнили гриву, копыта, сбрую... В доме, в саду, в людской и кухне люди ходили из угла в угол и, почёсывая лбы, искали фамилию.

СЛУГА (1): Табунов? Копытин? Жеребовский?

ПРИКАЗЧИК: Никак нет... Коненко... Конченко... Жеребеев... Кобылеев...

ДЕТИ: Папа! Тройкин! Уздечкин!
РАССКАЗЧИК: Взбудоражилась вся усадьба. Нетерпеливый, замученный генерал пообещал дать пять рублей тому, кто вспомнит настоящую фамилию, и за Иваном Евсеичем стали ходить целыми толпами...

СЛУГА (2): Гнедов! Рысистый! Лошадицкий!
РАССКАЗЧИК: Но наступил вечер, а фамилия всё ещё не была найдена. Так и легли спать, не послав телеграммы. Генерал не спал всю ночь, ходил из угла в угол и стонал... В третьем часу утра он вышел из дому и постучался в окно к Приказчику.
(К Генерал-майору выходит Приказчик.)

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Не Меринов ли?

ПРИКАЗЧИК (виновато): Нет, не Меринов, ваше превосходительство.

ГЕНЕРАЛ-МАПОР: да может быть, фамилия не лошадиная, а какая-нибудь другая!

ПРИКАЗЧИК: Истинно слово, ваше превосходительство, лошадиная... Это очень даже отлично помню.

ГЕНЕРАЛ-МАЙОР: Экий ты какой, братец, беспамятный... Для меня эта фамилия дороже, кажется, всего на свете. Замучился!
РАССКАЗЧИК: Утром генерал опять послал за доктором.

ГЕНЕРАЛ-МАИОР: Пускай рвёт! Нет больше сил терпеть...
РАССКАЗЧИК: Приехал Доктор и вырвал больной зуб. Боль утихла тотчас же, и Генерал успокоился. Сделав своё дело и получив, что следует, за труды, доктор сел в свою бричку и поехал домой. За воротами в поле он встретил Ивана Евсеича... Приказчик стоял на краю дороги и, глядя сосредоточенно себе под ноги, о чём-то думал. Судя по морщинам, бороздившим его лоб, и по выражению глаз думы его были напряжённы, мучительны.
(На переднем плане сцены медленно идёт Приказчик, навстречу ему доктор.)

ПРИКАЗЧИК: Буланов... Чересседельников... Засупонин... Лошадский.

ДОКТОР (Приказчику): Иван Евсеич! Не могу ли я, голубчик, купить у вас четвертей пять овса? Мне продают наши мужички овёс, да уж больно плохой...
РАССКАЗЧИК: Иван Евсеич тупо поглядел на доктора, как-то дико улыбнулся и, не сказан в ответ ни одного слова, всплеснул руками, побежал к усадьбе с такой быстротой, как будто за ним гналась бешеная собака.

ПРИКАЗЧИК: Надумал, ваше превосходительство! (Радостно.)

Надумал, дай бог здоровья Доктору! Овсов! Овсов фамилия акцизного! Овсов, ваше превосходительство! Посылайте депешу Овсову!



ГЕНЕРАЛ-МАЙОР (поднося к лицу Приказчика два кукиша): Накося! Не нужно мне теперь твоей лошадиной фамилии! Накося!

(Занавес закрывается).
1 ведущий: А сейчас мы с вами перенесёмся в зал суда, где судят Дениса Григорьева за то, что он отвинчивал гайки, скрепляющие рельсы железной дороги. С помощью двух-трёх штрихов А.П. Чехов создаёт образ простого неграмотного мужика, никак не осознающего свою вину.

Рассказ «Злоумышленник» не только смешной, но и грустный. Невежество, ограниченность, глупость русского мужика вызывают не столько осуждение, сколько жалость и сочувствие к главному герою, находящегося в таких социальных условиях.



Инсценировка рассказа А.П. Чехова «Злоумышленник», на сцене_______класс.
(Занавес открывается. За столом сидит Следователь. Перед ним стоит маленький, чрезвычайно тощий мужичонка в пестрядинной рубахе и латаных портах. Его обросшее волосами и изъеденное рябинами лицо и глаза имеют выражение угрюмой суровости. На голове шапка давно не чёсанных, путаных волос.)
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Денис Григорьев! Подойди поближе и отвечай на мои вопросы. Седьмого числа сего июля железнодорожный сторож Иван Семёнов Акинфов, проходя утром по линии, на сто сорок первой версте, застал тебя за отвинчиванием гайки, коей рельсы прикрепляются к шпалам. Вот она, эта гайка!.. (Показывает гайку.) С каковою гайкой он и задержал тебя. Так ли это было?

ГРИГОРЬЕВ: Чаво?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Так ли это было, как объясняет Акинфов?

ГРИГОРЬЕВ: Знамо, было.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Хорошо; ну а для чего ты отвинчивал гайку?

ГРИГОРЬЕВ: Чаво?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Ты это своё «Чаво» брось, а отвечай на вопрос: для чего ты отвинчивал гайку?

ГРИГОРЬЕВ (смотрит в потолок): Коли б не нужна была, не отвинчивал бы.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Для чего же тебе понадобилась эта гайка?

ГРИГОРЬЕВ: Гайка-то? Мы из гаек грузила делаем...

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Кто это — мы?

ГРИГОРЬЕВ: Мы, народ... Климовские мужики то есть.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Послушай, братец, не прикидывайся ты мне идиотом, говори толком. Нечего тут про грузила врать!

ГРИГОРЬЕВ: Отродясь не врал, а тут вру... Да нешто, ваше благородие, можно без грузила? Ежели ты живца или выполозка на крючок сажаешь, то нечто он пойдёт на дно без грузила? Вру... (Усмехается.) Чёрт ли в нём, в живце-то, ежели поверху плавать будет! Окунь, щука, налим завсегда на донную идёт, а которая ежели поверку плавает, то ту только шилишпер схватит, да и то редко... В нашей реке не живёт шилишпер... Эта рыба простор любит.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Для чего ты мне про шилишпера рассказываешь?

ГРИГОРЬЕВ: Чаво? Да ведь вы сами спрашиваете! У нас и господа так ловят. Самый последний мальчишка не станет тебе без грузила ловить. Конечно, который непонимающий, ну, тот и без грузила пойдёт ловить. Дураку закон не писан...

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Так ты говоришь, что ты отвинтил эту гайку для того, чтобы сделать из неё грузило?

ГРИГОРЬЕВ: А то что же? Не в бабки ж играть!

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Но для грузила ты мог взять свинец, пулю... гвоздик какой-нибудь...

ГРИГОРЬЕВ: Свинец на дороге не найдёшь, купить надо, а гвоздик не годится. Лучше гайки и не найтить... И тяжёлая, и дыра есть.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Дураком каким прикидывается! Точно вчера родился или с неба упал. Разве ты не понимаешь, глупая голова, к чему ведёт это отвинчивание? Не догляди сторож, так ведь поезд мог бы сойти с рельсов, людей бы убило! Ты людей убил бы!

ГРИГОРЬЕВ: Избави господи, ваше благородие! Зачем убивать? Нешто мы некрещёные или злодеи какие? Слава те господи, господин хороший, век свой прожили и не токмо что убивать, но и мыслей таких в голове не было... Спаси и помилуй, царица небесная... Что вы-с!

СЛЕДОВАТЕЛЬ: А отчего, по- твоему, происходят крушения поездов? Отвинти две-три гайки, вот тебе и крушение!

ГРИГОРЬЕВ (недоверчиво усмехается): Ну! Уж сколько лет всей деревней гайки отвинчиваем, и хранил господь, а тут крушение... людей убил... Ежели я б рельсу унёс или, положим, бревно поперёк ейного пути положил, ну, тогда, пожалуй, своротило бы поезд, а то... тьфу! гайка!

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Да пойми же, гайками прикрепляются рельсы к шпалам!

ГРИГОРЬЕВ: Это мы понимаем... Мы ведь не всё отвинчиваем... оставляем... Не без ума делаем... понимаем... (Зевает и крестит рот.)

СЛЕДОВАТЕЛЬ: В прошлом году здесь сошёл поезд с рельсов. Теперь понятно, почему...

ГРИГОРЬЕВ: Чего изволите?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Теперь, говорю, понятно, почему в прошлом году сошёл поезд с рельсов... Я понимаю!

ГРИГОРЬЕВ: На то вы и образованные, чтобы понимать, милостивцы наши... Господь знал, кому понятие давал... Вы вот и рассудили, как и что, а сторож тот же мужик, без всякого понятия, хватает за шиворот и тащит... Ты рассуди, а потом тащи! Сказано — мужик, мужицкий и ум... Запишите также, ваше благородие, что он два раза по зубам ударил и в груди.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Когда у тебя делали обыск, то нашли ещё одну гайку... Эту в каком месте ты отвинтил и когда?

ГРИГОРЬЕВ: Это вы про ту гайку, что под красным сундучком лежала?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Не знаю, где она у тебя лежала, но только нашли её. Когда ты её отвинтил?

ГРИГОРЬЕВ: Я её не отвинчивал, её мне Игнашка, Семёна кривого сын, дал. Это я про ту, что под сундучком, а ту, что на дворе в санях, мы вместе с Митрофаном вывинтили.

СЛЕДОВАТЕЛЬ: С каким Митрофаном?

ГРИГОРЬЕВ: С Митрофаном Петровым... Нешто не слыхали? Невода у нас делает и господам продаёт. Ему много этих самых гаек требуется. На каждый невод, почитай, штук десять...

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Послушай... Тысяча восемьдесят первая статья Уложения о наказаниях говорит, что за всякое с умыслом учинённое повреждение железной дороги, когда оно может подвергнуть опасности, следующий по сей дороге транспорт и виновный знал, что последствием сего должно быть несчастье... понимаешь, знал! А ты не мог не знать, к чему ведёт это отвинчивание... он приговаривается к ссылке в каторжные работы.

ГРИГОРЬЕВ: Конечно, вы лучше знаете... Мы люди тёмные... нешто мы понимаем?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Всё ты понимаешь! Это ты врёшь, прикидываешься!

ГРИГОРЬЕВ: Зачем врать? Спросите на деревне, коли не верите... Без грузила только уклейку ловят, а на что хуже пескаря, да и тот не пойдёт тебе без грузила.

СЛЕДОВАТЕЛЬ (улыбаясь): Ты ещё про шилишпера расскажи!

ГРИГОРЬЕВ: Шилишпер у нас не водится... Пущаем леску без грузила поверх воды на бабочку, идёт голавль, да и то редко.

СЛЕДОВАТЕЛЬ (строго): Ну, молчи...
(Григорьев переминается с ноги на ногу. Слёдователь что-то быстро пишет.)
ГРИГОРЬЕВ: Мне идтить?

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Нет. Я должен взять тебя под стражу и отослать в тюрьму.

ГРИГОРЬЕВ (удивлённо): То есть как же в тюрьму? Ваше благородие! Мне некогда, мне надо на ярмарку; с Егора три рубля за сало получить...

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Молчи, не мешай.

ГРИГОРЬЕВ: В тюрьму... Было б за что, пошёл бы, а то так... здорово живёшь... За что? И не крал, кажись, и не дрался... А ежели вы насчёт недоимки сомневаетесь, ваше благородие, то не верьте старосте... Вы господина непременного члена спросите... Креста на нём нет, на старосте-то...

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Молчи!

ГРИГОРЬЕВ: Я и так молчу...А что староста набрехал в учёте, это я хоть под присягой... Нас три брата: Кузьма Григорьев, стало быть, Егор Григорьев и я, Денис Григорьев,..

СЛЕДОВАТЕЛЬ: Ты мне мешаешь... Эй, Семён! Увести ею!
(Входят Солдаты (1) и (2), берут Григорьева под руки.)
ГРИГОРЬЕВ: Нас три брата. Брат за брата не ответчик... Кузьма не платит, а ты, Денис, отвечай... Судьи! Помер покойник барин-генерал, царство небесное, а то показал бы он вам, судьям... Надо судить умеючи, не зря... Хоть и высеки, но чтоб за дело, по совести.
(Занавес закрывается.)
2 ведущий: Между тем весной 1897 года здоровье писателя резко ухудшилось. Процесс туберкулёза лёгких, начавшийся ещё ранее, но проходивший незаметно, обострился. Врачи запретили Антону Павловичу жить на севере в осеннее и зимнее время. Осенью 1898 года А.П. Чехов покупает в Ялте земельный участок и строит там дачу.

И, несмотря на болезнь, последний период жизни писателя был богат творческими успехами, отмечен дружбой с Л.Н. Толстым, А.М. Горьким, актёрами Московского Художественного театра (ныне МХАТ им. А.Чехова). Чехов много пишет для театра, а ведущая актриса театра, Ольга Леонардовна Книппер, становится его женой.



Но регулярные поездки в Ялту не помогли, туберкулёз сжигает писателя.

25 июня 1904 г. Чехов умирает в Германии, на курорте Баденвейлер, куда он выехал в надежде на исцеление.
1 ведущий: Личность А.П. Чехова поражает сочетанием душевной мягкости, деликатности с мужеством и силой воли. «Даже за несколько часов до своей смерти он заставил меня смеяться, выдумывая один рассказ»,- вспоминала О.Л. Книппер.- Перед смертью он попросил шампанского, улыбнулся своей удивительной улыбкой, сказал: «Давненько я не пил шампанского…», выпил всё до дна, лёг на левый бок и умолкнул навсегда».
2 ведущий: А.П. Чехов прожил всего 44 года. А его герои продолжают жить и уже невозможно представить русскую словесность, русскую культуру без ярких, «знаковых» чеховских персонажей, годы не властны над его творениями. Гуманизм Чехова, его искромётный юмор, глубокая вера в возможности человека понятны и близки нам, людям 21 века. Чехов – один из тех счастливых авторов, кого не только почитают, но и читают. Чехов помог нам правдиво взглянуть на самих себя, что является лучшим стимулом самосовершенствования человека, в котором, как свято верил писатель, «всё должно быть прекрасно». Его пьесы ставятся на сценах всего мира, его произведения получают новую жизнь в кино - и телеэкранизациях; и в заключение нашего вечера предлагаем всем посмотреть одну из экранизаций произведений А.П. Чехова, имеющихся в фонде нашей библиотеки.