Учение об альтруистической любви или любви-агапэ у византийских философов IX-XV веков - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Учение об альтруистической любви или любви-агапэ у византийских философов IX-XV веков - страница №1/1

УДК 1:3+1:93

ББК 86.3(4)+87.3(0)



Павенков О.В.

аспирант


Санкт-Петербургский государственный университет

УЧЕНИЕ ОБ АЛЬТРУИСТИЧЕСКОЙ ЛЮБВИ ИЛИ ЛЮБВИ-АГАПЭ У ВИЗАНТИЙСКИХ ФИЛОСОФОВ IX-XV ВЕКОВ



Аннотация

Данная статья посвящена анализу понятия альтруистической любви в византийской философии IX-XV веков. В данной статье были рассмотрены взгляды Григория Синаита, Симеона Нового Богослова, Св.Феолипта Филадельфийского, свт.Григорий Паламы и Николая Кавасилы. Был сделан вывод, что в соответствии с учением византийских философов присущая как чувства, так разуму и воле человека альтруистическая любовь – это со-бытие души и Абсолюта, пребывание души в Боге и Бога в душе.



Ключевые слова

альтруистическая любовь, со-бытие, любовь к Богу и к ближнему, милосердие, смирение, совершенство



Summary

This article is devoted to the analysis of concept of altruistic love in the Byzantian philosophy of the IX-XV centuries. In this article views of Gregory of Sinai, Simeon The New Theologian, Feolipt of Philadelphia, Gregory Palama and Nicholas Kavasila were considered. We can make the conclusion that according to the doctrine of the Byzantian philosophers the altruistic love existing in feelings, mind and will of the person is existence-with of soul and the Absolute, stay of human soul in God and God in soul.



Key words

altruistic love, existence-with, love to God and to near person, mercy, humility, perfection


Великое, значит, благо — любовь,

и первое из благ, и избранное благо;

вокруг того, кто её имеет,

соединяет она собой Бога и людей



прп. Максим Исповедник
В данной статье мы рассмотрим взгляды византийских философов IX-XV веков на христианскую любовь. В фокус нашего рассмотрения попадают византийские философы Григорий Синаит, Симеон Новый Богослов, Св.Феолипт Филадельфийский, свт.Григорий Палама, Николай Кавасила.

Св.Феолипт Филадельфийский считает любовь не столько достоянием сердца, сколько достоянием ума. Подтверждая мысль византийских философов, что любовь рождается из молитвы, он говорит о плодах гармоничного взаимодействия ума и любви – это познание премудрости вещах тайных, не открываемых людям, не достигших этой гармонии ума и любви. «Божественная любовь возбуждает ум к объявлению сокровенных вещей. Тогда ум, с любовию сгармонировавшись, оплодотворяется премудростию, и действием премудрости возвещает дивные вещи.»[7] Любовь активизирует творческие силы ума: она возводит от пристрастия чувственным вещам к созерцанию вещей духовных, к постижению истинных духовных ценностей. Ум начинает любить слова любви, созерцая красоты любви, распространять знания об этих ценностях, вербализуя их, то есть облекая их в слова, - полагает св.Феолипт, с чем согласился бы и свт.Григорий Богослов. Итак, значение любви по Феолипту Филадельфийскому для ума и всего человека велико: любовью ум постигает пре-мудрость и соединяется с добром.

Православный мистик, философ и богослов Симеон Новый Богослов1 устанавливает тесную связь между любовью и христианской верой. Любовь – это знамение, знак веры, ее особенность. Любовь к Богу рождается подобно тому, как возникает любовь у благодетельствуемого человека к благодетелю. Любовь к чувственно воспринимаемым вещам естественно отпадает, когда в человеческом естестве раскрыта любовь к Богу.[6]

Любовь по Симеону Новому Богослову – это вершина добродетелей, самая верхняя ступенька «лестницы добродетелей». Основанием же этой лестницы является смирение.[6] Любовь вместе с другими добродетелями обожествляет человека, то есть делает его богом по благодати.[6] Добродетели подобно органам организма растут в единстве со «святой любовью», как ее называет Симеон Новый Богослов, питают и греют эту «голову» любви, что приводит и к ее взрастанию. Что же такое эта святая любовь? «Святая любовь есть всемощный и вседейственный свет, несравненно блистательнейший света солнечнаго. Любовь сия возжигает и освещает сердце… и, возрастая каждодневно…, преисполняет их светом всецело»[6]

Перефразируя формулировку Гоббса: «человек человеку – волк»[1, 271]2, социально-духовные отношения между людьми, наполненными светом святой любви, можно выразить в следующей формуле: «человек человеку – бог». Принцип постоянства любви противопоставляется непостоянству человеческой души, изменчивой, постоянно меняющей отношение к ближним. «Иной раз с любовию воспоминает отсутствующих и призывает их к себе, а в другой и на присутствующих смотреть не хочет».[6] Чистота вера и твердость надежды составляют путь достижения истинной альтруистической любви. Превосходство любви над верой и надеждой обуславливается тем, что она есть условие и сила единства бытия всего существующего.

Истинную любовь Симеон Новый Богослов связывает с теофанией, Богоявлением. «Ибо если не будет явления Христа в нас, то мы не можем ни веровать в Него, ни любить Его, как должно».[6] Любовь в этом смысле поставлена св.Симеоном в контекст категорий радости, веры, пламенеющего сердца, покоя, чистоты, совершенства праведных, бесстрастия, совершенного рассуждения, динамического развития, Богопознания, ведения Истины и многих других. В любви человек ищет и находит утешение в земной жизни и в вечности.

Понятие истинной любви Симеон Новый Богослов раскрывает с помощью категории света. «Святая любовь есть всемощный и вседейственный свет…Любовь сия возжигает и освещает сердце их и, возрастая каждодневно паче и паче, преисполняет их светом всецело»[6]. Любовь к Богу посредством благодати Святаго Духа отторгает человека от его собственной природы и делает его всего светом.3 Это отторжение имеет огромное позитивное значение: человек при этом совлекается с ветхой своей природы и облекается в нового, человека духа. Святая любовь, будучи открытой, как энергия, для познания4, обладает способностью единять и сочетать все сущее. Пред альтруистическою любовью все равны: «всех любить, и любить ровно»[6]. Этот принцип равно-жертвенности в любви ко всем, и к людям нравственным и к безнравственным, поступающим противно нравственному закону, является общим для всех византийский философов, поскольку исходит из одного Источника их творческого вдохновения.

Иной взгляд на любовь содержится в произведениях свт.Григория Паламы. Любовь свт.Григорий Палама воспринимает в контексте таких категорий, как «праведность (справедливость)», «милосердие», «умеренность», «истина». Взгляды свт.Григория Паламы на любовь следует понимать в контексте его учения о «нетварных энергиях».

Любовь является одним из центральных компонентов образа Божия в человеке. Ум человека есть «образ Высочайшей любви», побуждающей его к познанию самого себя, стремление к которому является индикатором присутствия этой любви в человеке.[2]5 Любовь к образу Божию, тождественная с любовью к собственной личности, есть истинная любовь, которая направлена к самой себе, к ближнему и к Богу.

В духе византийской философской традиции свт.Григорий Палама рассматривает ведение, знание и любовь в единстве. свт.Григорий Палама видит в любви и ведение проявления и составляющие одной единой абсолютной силы.

Любовь имеет огромное нравственное значение: любовь выступает мотивационной силой к совершению доброделания. «Любовь ко Христу воздерживает от зла и заставляет творить дела Божии.»[2] Любовь Божия является источником духовности ума. Св.Григорий Палама использует понятие любви для обозначения отношений на высшем уровне любви – связей между Ипостасями Святой Троицы.[2] Как и другие византийские философы, Григорий Палама подчеркивает, что Абсолют должен быть Тем Единственным, к которому душа должна стремится и к которому прилепляться любовью.[2] Источником рождения любви к Богу является катарсис (бесстрастие) и изобилие добродетелей, которые при этом могут появляться из любви. В душе бывает «умопостигаемый свет»[2], свет Божественной любви, своими энергиями преображающий все несовершенное существо человека. Дух человека есть «умная любовь», - этим выражением свт.Григорий продолжает византийскую традицию, в соответствии с которой έρως и άγαπαν являются синонимами[4, 131]6. Кроме того, он выстраивает иерархию альтруистической любви, выделяет в ней несколько уровней: 1.Божественный έρως; 2.Ангельский έρως и 3.έρως человеческого духа.

Антонимом любви к Богу является грех и любовь к миру. Духовным центром всех добродетелей является любовь. «Любовь и дела любви являются исполнением (всех) добродетелей».[2] Всякая добродетель и, прежде всего, любовь есть результат действия Бога в человеке. «Причиной же любви к Богу является любовь к нашему духу, т. е. к душе: потому что по причине своей души и покоя в будущем веке и благонаследия мы каждый любим Бога»[2]. Свт.Григорий Палама, следуя христианской традиции, выделяет в любви два нераздельных аспекта: любовь к Богу и любовь к ближнему. Переполняя сердце, любовь требует своего исполнения.[2] Начало же любви состоит в сходстве людей, не просто сходстве их характеров или качеств характер, а в духовном сродстве. Любовь «начало же свое берет на основании подобия (сходства) между ними: почему и существует это древнее, общераспространенное изречение: «Где — сходство, там и — любовь»[2] Окончательная реализация любви состоит в единстве любящих друг друга.[2] Любовь без добрых дел иссякает подобно тому, как фитиль гаснет без лампады. Итак, доказательством любви к Богу является конкретные дела любви, направленные на других людей.

По Григорию Синаиту существует пять этапов, ведущих христианина к совершенству[3]: отречение (от мiра); подчинение; послушание (подчинение на деле, в жизни); смирение; любовь, которая есть Бог. Св.Григорий Синаит видит в любви конечный результат христианской жизни. Любовь - это «конец совершенства»[3].

Николай Кавасила, восхищаясь любовью Христа к человечеству, даровавшей людям духовную свободу, полагает, что любовь к людям, превосходящая возможности человеческого познания, «до умаления низвела Бога.»[4] Проявлениями альтруистической любви являются следующие:

1) любящий имеет горячее желание всячески благотворить любимому;

2) любящий готов терпеть за любимого страдания[5].

Образцом альтруистической любви является любовь Иисуса Христа к людям. От воспоминаний и живого переживания милосердных дел Христа рождается любовь. Следствием действия любви является обращение ума и созерцание красоты того, что является целью религиозных практик. Познание, осуществляющееся через рассмотрение чудес и деяний Иисуса Христа, ведет к любви. Любовь не может возникнуть без познания, без духовного гнозиса. Если человек имеет любовь к Богу, то часто бывает он гоним, терпит поношения и жестокости от тех, кто любит мiр.[5] Ценной для нас мыслью Николая Кавасилы является следующая: любовь может быть присуща не только разуму и чувству, но и воле. «Любовь есть добродетель воли»[5]. Любовь сохраняет в человеке благоговейное отношение к Богу. Любовь – это правильный, верный путь к Богу, путь, по которому идут люди с высокими нравственными качествами. Любви Николай Кавасила придает онтологический, точнее экзистенциальный статус. Побуждает любить желание бытийствовать. Однако в этом желании есть самоотречение, своеобразный кенозис, то есть добровольное, свободное самоуничижение. Подобно тому, как любящие готовы предать свои тела на страдания, лишь бы угодить любимым, любящие Бога готовы предать свою душу, свою волю, интересы, увлечения ради угождения Богу через следование христианскому нравственному закону.[5] Любовь к Богу настолько выше любви к людям, насколько Божественные качества выше качеств человека. Диалектика истинной альтруистической любви состоит в том, чтобы только ради одного только Бога любит свою душу, себя, других людей и все сущее, но при этом не любить ничто иное7, кроме Бога чтобы не разделять любовь, а к Нему одному направлять свою любовь[5]. Объект любви следует перенести от своего «собственного Я», к тому, что более собственно, чем душа – к Абсолюту. И эта смена любовной ориентации приводит к радости о Боге, такой радости, что человек как будто уже достиг совершенства в святой любви, в блаженстве Бога.

Николай Кавасила рассматривает жизнь во Христе как тождественную любви. Таким образом, экзистенциальный потенциал любви неисчерпаем: любовь не позволяет человеку умереть, она питает и поддерживает его бытие не только в феноменальном, но и в ноуменальном мире.

Итак, основываясь на традиции византийской философии любви, мы можем утверждать, что альтруистическая Любовь есть сущность христианства. Первое, и самое главное, что присуще только христианству и что отличает ее от других религии, – это утверждение, что Бог есть любовь. Мы полагаем, что не будет искажением духа христианства перефразировать начало Евангелье от Иоанна, заменив «Слово» на «любовь»: Вначале была любовь. И любовь была Богом. И любовь была Бог. Таким образом, в Боге альтруистическая любовь и Логос сливаются воедино. Но исходя из современной ситуации, связанной с искажением смыла понятий «любовь» (как страсть, отменяющая нравственные принципы христианства или как временную влюбленность), теософию (как оккультно-магическое учение об оккультных силах) и других, нужно отдать предпочтение чистому и «девственному» понятию Альтруистическая любовь. Вспомним «гимны Любви» ап. Павла и Иоанна, которые пишут вдохновленно Духом альтруистической любви: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится… А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.» (1Кор.13:1-8, 13). «Возлюбленные! будем любить друг друга, потому что любовь от Бога, и всякий любящий рожден от Бога и знает Бога…Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем.»(1Иоан.4:7-16). Альтруистическая любовь - это лейтмотив жертвы Христовой. И собственно жертва Христова естьв любви8. Альтруистическая любовь есть Любовь Бога к людям и ко всему творению, т.е. ко всей Вселенной. Любовь - знак Божьего присутствия в христианской жизни. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою»(Иоан.13:35). В Ней и только в Ней заключено все Благо вечной жизни. Собственно Альтруистическая любовь и является этим высшим Благом. Альтруистическая любовь есть мотив творения Богом вселенной и человека. Добровольным актом Любви Бог создал все и только через ответную Любовь все может "возвращаться" к Богу, т.е. совершенствоваться в любви к Нему.

Альтруистическая любовь предполагает взаимопонимание, преодоление собственного эгоизма, это акт вочеловечивания. Альтруистическая любовь есть и любовь человека к Богу, поэтому можно и нужно говорить и со-любви или взаимо-любви Бога к человеку и человека к Богу. Эта со-любовь возможна только при соблюдении воли Божьей, т.е. Закона Любви. Иисус Христос выразил его в следующих словах: Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое... Не любящий Меня, не соблюдает слов Моих (Иоанн. XIV. 23, 24). Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей (Иоанн. XV, 10.), сказал Спаситель. Альтруистическая любовь есть поэтому главный смысловой плод христианской жизни. Альтруистическая любовь концентрирует в себе все смыслообразующие компоненты человеческой жизни, а именно Богопознание, жизнь в любви, служение Богу, и объединяет их в единое неразрывною духовную целокупность, обеспечивающее гармоничное единство Бога и человека в сыноотеческой любви. Альтруистическая любовь – это есть высшая цель человеческой жизни, т.к. познание Её и есть «обожение», ведущее в Царство Небесное. Таким образом, альтруистическая любовь в таком ее понимании является главным, смыслом человеческой жизни.

Альтруистическая любовь - это одновременно основа, сущность и плод обожения человека, как процесса теснейшего со-единения человека с Богом, духовного совершенствования человеческой личности, при котором душа открывается для Бога и Альтруистическая любовь входит в человеческую душу, единя ее с духом и телом. Результатом процесса обожения есть такое духовное состояние человека, когда он через чувство Альтруистической любви в себе, проявляющееся в саморефлексии: «Я есть любовь», становится поистине сыном Божьим, богом по благодати– со-любителем Божьим. Истинный теофилизм проявляется тогда, когда человек, любящий Бога, готов пожертвовать всем ради Него. Человек должен отречься от всего своего ради любви к Богу, чтобы через эту Любовь обратно прийти ко всему.

Итак, экзистенциального значение альтруистическая любви состоит в том, что она является основой духовного единства Бога и человека, во всех трех его измерениях, это необходимое условие обожения.

Альтруистическая любовь – это и истинная духовная любовь между людьми, которая с одной стороны невозможна без любви к Богу, а с другой – сама является обязательным условием последней. Любовь к Богу основывается на любви к ближнему, но любовь к ближнему(антропофилия) невозможна без любви к Богу. Истинная любовь между людьми возможно через их со-вместную любовь к Богу. А это любовь невозможна без исполнения новозаветного Закона.Альтруистическая любовь – это Закон всего бытия, это Закон Любви, по которому создано все мироздание и одновременно это духовно-нравственный закон для всех людей. А любовь к Богу является исполнением этого Закона.

Альтруистическая любовь – есть высший способ духовного познания и видения. Через любовь к Богу можно познавать Его. Истинное познание себя есть не только видение своих грехов, но есть видение за этой тьмой грехов чистоту Божественной Любви воплощенной в своей душе и духе. Человек – это образ и подобие альтруистической любви и поэтому сам есть любовь, при чем именно любовь, а не эгоизм и гордыня составляет сущность, «природу» или «естество» человека. И так как любовь является сущностью человека, то познание высшей Любви естественно, а не сверхъестественно, для него. Подобно тому, как он общается с земным отцом и земной матерью на земном языке, человек может общаться на языке любви со своим истинным Отцом – Богом Любви. И через это общение-в-Любви происходит Богопознание.



Таким образом, в статье произведен анализ феномена альтруистической любви в аспекте поиска сущности любви, ее онтологического основания. Сущность любви не имеет четкого определения. Мы можем выявить общие основания, на которые опираются все рассмотренные нами византийские философы.

  1. Все византийские философы согласны с тем, что любовь альтруистическая достигается путем исполнения нравственного закона, заповедей.

  2. Все византийские философы, даже используя понятия «эрос» имели в виду не просто и не столько отношения между людьми, то есть отношения горизонтальные, сколько отношения по вертикали «Бог-человек».

  3. Альтруистическая любовь может быть присуща всем трем способностям души: разуму, сердцу и воли.

  4. Альтруистическая любовь – это со-бытие души и Абсолюта, пребывание души в Боге и Бога в душе.


Литература


  1. Гоббс Т. Основ философии часть третья. О гражданине // Cоч. Т. 1.

  2. Григории Палама, свт. Беседы (Омилии). [Электронный ресурс] – Режим доступа: [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://predanie.ru/lib/book/read/69154/

  3. Григорий Синаит.свт. Творения. [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://predanie.ru/lib/book/read/67951/

  4. Дионисий Ареопагит. О Божественных именах. О мистическом богословии. Изд. подгот. Г. М. Прохоровым. - СПб. , 1995

  5. Николай Кавасила. Сочинения. [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://predanie.ru/lib/book/read/67937/

  6. Симеон Новый Богослов. Творения и Гимны. [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://predanie.ru/lib/book/read/68025/

  7. Феолипт Филадельфийский. Творения. О сокровенном делании, 9 глав. [Электронный ресурс] – Режим доступа: URL: http://predanie.ru/lib/book/read/68551/

1 Всего три человека в истории христианской Церкви получили право именоваться «богословами» - это ап.Иоанн Богослов, Григорий Богослов и Симеон Новый Богослов.

2 Это выражение "человек человеку - волк" (лат. homo homirti lupus est) имеет своим источником комедию древнеримского комедиографа Плавта (ок. 254-184 до н.э.) "Ослы". Однако Гоббс послужил распространителем этой идей в этике и ее популяризации.

3 См.: Там же

4 В любви есть как познаваемый аспект(энергийный), так и не познаваемый(эссенсуальный). «Любовь есть не имя, но Божественная сущность, сообщимая и непостижимая», - отмечает св.Симеон Новый Богослов. [6]

5 Данная мысль характерна и для свт.Григория Нисского

6 Подобное отождествление эроса и агапэ характерно и для других византийских отцов, в частности, для Дианисия Ареопагита.

7 Любовь к «иному», ведущая к расколу любви есть признак несовершенной, не истинной любви.

8 В этом смысле понятие альтруистической любви совпадает с другим христианским термином «агапэ» - жертвенная любовь.