Проблемы химической зависимости, в том числе алкоголизма и наркомании тесно связаны с понятием созависимости - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Проблемы химической зависимости, в том числе алкоголизма и наркомании тесно связаны - страница №1/1


Е.Н.Проценко
СОЗАВИСИМОСТЬ
Проблемы химической зависимости, в том числе – алкоголизма и наркомании тесно связаны с понятием созависимости.

Может показаться странным, но подавляющее большинство живущих и живших на земле людей являются, в определенном смысле, наркоманами, потому что используют, как наркотик, различные средства, меняющие эмоциональное состояние, способствующие облегчению душевной боли, отвлечению и уходу от внутренних проблем. Таким средством может стать алкоголь, какой-то другой химический наркотик, но может стать и азарт, и секс, и власть, и деньги; в наркотик могут превратиться отношения с другим человеком, и работа, и даже превратно понятая религия.

Но почему люди так упорно ищут наркотик? Вот, чтобы ответить на этот вопрос, нам и надо выяснить, что такое СОЗАВИСИМОСТЬ.

Созависимость, как мы увидим дальше, свойственна подавляющему большинству людей и распространена так широко, что люди даже стали считать ее нормой человеческого существования, а вовсе не патологией. Значит ли это, что все люди представляют из себя патологию? И что же тогда такое норма? Главным признаком нормы является не то, что у человека в данный момент нет никаких признаков болезни, а то, что он ДВИЖЕТСЯ в направлении избавления от них.

Стоит отметить, что в богословском понимании болезнь всегда вызывается грехом – но, что важно, не только личным, но и тем, который присущ человеку от самого рождения – первородным. Когда мы говорим о «духовном аспекте проблемы зависимости», о «духовно ориентированных лечебных программах», о «духовном подходе к лечению болезни», – очень важно ясно понять, что мы имеем ввиду под словом «духовный».

Очевидно, что корень слова «духовность» – «дух», и исходное значение слова «духовность» соотносилось с религиозным пониманием духа, с тем взглядом на духовность, который выражает Церковь.

А Церковь говорит нам, что духовность человека подлинна, если дух человека – основа его ориентации в мире, согласно христианскому миропониманию – питается духом Истины и Любви, Святым Духом, то есть, Духом самого Бога.

Но человек, вследствие первородного греха, с самого зачатия несет в себе некоторую пустоту, не заполненную Духом, как бы некий «объем бездуховности». Эта пустота, «духовная каверна» может, в процессе развития ребенка, становления его личности, меняться в размерах. Она уменьшается в условиях, благоприятных для духовной жизни, и увеличивается в неблагоприятных. Условия эти включают в себя огромное множество факторов самого разного рода. Здесь и генетическая предрасположенность организма расти и развиваться определенным образом, а не как-то иначе, здесь и условия семьи, в которой ребенок появился на свет и где он растет (прежде всего, это степень духовной полноты его родителей), здесь и условия общества в целом. То есть, всё то многообразие факторов, которые определяют индивидуальность человека, определяют свойства и качества его личности.

Если же все биологические, психологические и социальные факторы, влияющие на развитие и формирование человеческой личности сложились неблагоприятно, то происходит, обычно, следующее. Сильное, хотя и неосознанное стремление чем-то заполнить внутреннюю пустоту, «духовную каверну», рождает попытки (также обычно бессознательные) заместить, «засыпать» ее материальными объектами («вещами мира сего») или психическими процессами, которые на более или менее продолжительное время дают иллюзию полноты жизни, собственной духовной полноты и гармоничности. Эту иллюзию могут давать самые разнообразные «заменители». Среди них и те, что безусловно порицаются обществом (наркотики, насилие, стяжательство), и те, что не вызывают в обществе однозначной отрицательной реакции (алкоголь, азарт, пища, секс, власть), и даже те, что безоговорочно утверждаются в качестве социальных ценностей (работа, дружба, человеческая любовь, благотворительность, религия). Любое из перечисленного может превратиться в своеобразный наркотик, если человек впадает в зависимость от него, утрачивая, таким образом, дарованную ему Богом свободу, утрачивая возможность свободного выбора.

Существующие в структуре личности человека предпосылки к образованию любой из зависимостей, т.е. к стремлению заместить свою духовную неполноту посредством недуховных заполнителей: химических веществ, материальных объектов, психических процессов или человеческих отношений, как раз и называются термином «созависимость». Именно она, созависимость, лежит в основе формирования всякой, в том числе и химической, зависимости.


Впервые о созависимости как явлении начали говорить после того, как жены алкоголиков поняли, что у них есть собственные проблемы, и эти проблемы одинаковы для большинства из них. Для решения таких проблем, которые и были названы созависимостью, они организовали группы самопомощи Ал-Анон.
Что же такое – созависимость? Наиболее полным пока является определение, данное на 1-й Конференции по созависимости (США, Аризона, 1989): «Созависимость – это устойчивое состояние болезненной зависимости от компульсивных форм поведения и от мнения других людей, формирующееся при попытках человека обрести уверенность в себе, осознать собственную значимость, определить себя как личность» (имеется в виду, что эти попытки реализуются заведомо неверным путем).

Есть и другие определения этого явления, в которых подчеркиваются различные его аспекты, например:

– чувство патологического стыда из-за отверженности, являющейся участью каждого человека в дисфункциональной семье;

– потеря собственной внутренней реальности и зависимости от реальности внешней;

– чрезмерная озабоченность чем-то или кем-то и чрезвычайная зависимость – эмоциональная, социальная, иногда даже физическая от этого человека, процесса или явления;

– «семейственность» этого явления, то есть, наличие созависимых особенностей у многих (если не у всех) членов семей, где есть химическая зависимость;

– остановка развития собственного «Я» и чрезмерно сильное реагировании на происходящее вокруг при недостаточности реакций на происходящее внутри нас;

– болезненная привязанность к отношениям с кем-либо и к проблемам, которые эти отношения вызывают;

– долговременное подчинение человека жестким правилам, не допускающим открытого выражения чувств и непосредственного обсуждения внутренних и межличностных проблем;

– попытки воссоздать отношения родителя и ребенка во всех других значимых для созависимого человека отношениях, и т.д.


Некоторые авторы понимают созависимость просто как зависимость от других людей. И такой взгляд вполне обоснован: ведь во многих случаях мы действительно можем наблюдать совершенно патологическую зависимость человека от его родных, друзей, вообще от окружающих. Проявления такой зависимости ничем не отличаются от проявлений зависимости химической, например – алкоголизма.

Но другие авторы понимают созависимость в гораздо более широком смысле, говоря о ней как об основе, общем фундаменте, на котором уже могут развиваться все конкретные формы зависимости – такие, как зависимость от химического вещества (алкоголизм, наркомания, обжорство), или от приносящего забвение и позволяющего уйти от своих реальных проблем процесса (трудоголизм, зависимость от сексуальных отношений, азартных игр, от накопительства или стремления к власти).



Мы будем придерживаться именно этого, расширенного понимания созависимости.
Симптомы созависимости
1. Если рассматривать те проявления, которые доступны скорее стороннему наблюдателю, исследователю, чем взгляду самого созависимого человека, то к симптомам созависимости можно отнести следующие явления:
Отрицание – самих проблем, их наличия у себя, степени их серьезности, их связи с некоторыми внешними поведенческими проявлениями и т.д. Алкоголик отрицает свое заболевание, говоря, что он выпивает совсем не так как те, кто целыми днями стоят у магазина. Ребенок из алкогольной семьи будет всячески отрицать серьезность заболевания своего отца алкоголика, убеждая себя и других, что его болезнь вовсе не влияет на отношения в семье. Отрицает свою созависимость и тот, кто уверяет, что главное для него – это успех и счастье другого: так мать отдает всю себя заботе о своих детях, страшась остаться в одиночестве, забывая о себе как о личности.

Компульсивное, то есть, неуправляемое поведение. Наиболее ярко оно проявляется в эмоциональных бурях : вспышках ярости, гнева, агрессии или наоборот, приступах неудержимого веселья, дурашливости. Компульсивность проявляется и там, где человек начинает преувеличивать и лгать, хотя легче и проще было бы сказать правду. Компульсия выражается и в стремлении к одобрению со стороны других. Так ведут себя дети и многие взрослые. Этот же механизм проявляется в наркомании и алкоголизме, когда человек, начав пить или принимать наркотик, не может остановиться.

Замороженные чувства. Одной из наиболее специфичных черт созависимости является сужение спектра и уменьшение интенсивности испытываемых и проявляемых чувств. Такая особенность начинает формироваться с раннего детства, когда ребенок, встречая неприятие окружающими сильных и непосредственных проявлений своих чувств, сначала привыкает все больше сдерживать их, а потом и сам перестает их в себе замечать. Появляются трудности в выражении своих чувств, более того,– в их отчетливом осознании. Запас слов, описывающих чувства значительно снижен, неясно и неотчетливо понимаются различия между словами, обозначающими сходные чувства, особенно положительные. Внешне человек может выглядеть спокойным, уравновешенным и жизнерадостным, но в нем, незаметно для других, а часто и для него самого, бушуют ураганы эмоций. Они могут иногда прорываться наружу в виде компульсивных эмоциональных проявлений: вспышек ярости, приступов плача, периодов тоски и депрессии, – но могут и все время оставаться скрытыми непроницаемой броней, обнаруживаясь лишь в виде психических или психосоматических расстройств. Кстати, к последним все большее число исследователей относят такие заболевания, как хронические и неподдающиеся даже интенсивному медикаментозному лечению астма, гипертония, мигрени, радикулиты, язвенные болезни, заболевания сердца, различного рода аллергии, многие сексуальные расстройства. Часто считают, что психосоматические корни имеет и большинство других болезней, в частности, такое грозное заболевание, как рак.

Низкая самооценка. Термин самооценка – неоднозначный и понимаемый в различных психологических школах по-разному. Мы продолжаем по традиции его использовать, хотя, возможно, лучше было бы говорить не столько о неправильной «оценке себя», сколько о невозможности или трудности увидеть в себе образ Божий. Разумеется, для этих трудностей есть и объективные причины – затемненность этого образа в результате греха – первородного, а затем и личного. Не менее важны, однако, и субъективные причины такого «невидения-неведения», коренящиеся в личности человека, выросшего в обществе других – таких же несовершенных – людей.
2. Субъективные, то есть, ощущаемые прежде всего самим человеком симптомы созависимости проявляются в ненормально сильных и частых переживаниях страха (от опасливости до панического ужаса), злобы (от раздражения до слепящей ярости), чувства вины, стыда, сильного смущения, непроходящей обиды, недоверия, сильной грусти, тоски, чувства одиночества, неясной душевной боли, страдания. Или же наоборот, единственное постоянное чувство, которое человек испытывает – это эмоциональное отупение, “отсутствие чувств», «чувственная немота».
Все это проявляется, как правило, в следующих характерных особенностях созависимого человека:
1) Слишком суровое отношение к себе и другим, нелюбовь к себе. Обычно это чувство неосознанно или полуосознанно маскируется человеком (прежде всего – от самого себя), например, под стремление достичь совершенства во всех своих начинаниях и делах (или же, если становится очевидным, что это невозможно, – то хотя бы в каком-то одном деле или профессии). Другой способ маскировки – стремление контролировать и воздействовать на мысли, чувства и поступки других людей – и если не всех или многих (тогда это проявляется как жажда власти, стремление к лидерству), то хотя бы своих близких (тогда это находит выражение в стремлении «переделать», «перевоспитать» их или в стремлении «знать о них все», предугадывать их поступки). Гиперконтроль, как проявление чувства неполноценности, может быть направлен и на самого себя. В этом случае человек пытается строить свое поведение в соответствии с выбранным идеалом (а в качестве идеала выбираются такие общественно принятые роли, как супермен, «разведчик с железными нервами и железной волей», «роковая женщина», отрешенный от мира и углубленный в самосозерцание «йог» и т.п.). Еще один способ замаскировать недостаток любви к самому себе – высокомерие, снобизм, снисходительность, хамство в общении с другими. Или чуть иначе – играя роль дешевого шута, пустого болтуна, привычно заполняющего все паузы пошлостями и сальностями.

2) «Боязнь страха», стремление заранее оградить себя от него, избегая тех ситуаций, в которых он может появиться. А появляется страх чаще всего в ситуациях нестимулируемого алкоголем или наркотиками общения с другими людьми, особенно с теми, которые в данный момент имеют хоть какую-то власть над тобой (это не только начальники всех видов и рангов, милиционеры и гэбисты, но и, например, уборщица, моющая лестницу, на которой ты стоишь, или продавец, взвешивающий тебе колбасу, или слесарь, который чинит кран в твоей квартире, и т.д.). Страх общения в такие моменты может проступать отчетливо, а может лишь смутно ощущаться, как некий дискомфорт и стремление побыстрее уйти от ситуации, изменить ее, а лучше всего – вообще не допустить ее возникновения).

3) Острое желание нравиться окружающим людям, сопровождаемое готовностью делать все, чтобы этого добиться. Такое желание сочетается с чрезмерной боязнью «задеть» чувства других, с терпимостью к их поступкам даже тогда, когда эта терпимость явно неуместна и наносит серьезный эмоциональный, а часто и физический ущерб и самому проявляющему ее человеку, и окружающим. С этим связана и боязнь разорвать приносящие явный моральный, а часто и физический вред отношения, стремление постоянно сглаживать конфликтные ситуации, обострение которых могло бы привести к разрыву отношений. В этом же ряду – и опасливость, настороженность в завязывании новых отношений (не только семейных, но и дружеских, и административных – например, страх менять работу), нежелание переходить в них «официальную» заранее установленную границу из-за страха того, что когда-нибудь может появиться необходимость разрыва таких, ставших слишком близкими или слишком привычными отношений.

4) Страх или дискомфорт при общении с напористыми или сердитыми людьми, особенно если они критикуют тебя за что-то. Вообще страх направленной лично на тебя критики и острая эмоциональная реакция на нее – возникновение чувства тревоги, собственной неполноценности, неуверенности в себе, либо наоборот, вспышки злобы, яростной, часто неуправляемой агрессии, стремления физически или морально подавлять критикующего и т.д. Стремление заранее избегать ситуаций общения с такими людьми.

5) Частая и интенсивная эмоциональная вовлекаемость в отношения с теми людьми, которые или полностью подчиняют себе (тогда - роль «жертвы» с чувством жалости к себе и ощущением «загубленности» своей жизни) или, наоборот, требуют постоянного внимания и заботы (в этом случае – роль «опекуна», иногда также с оттенком жертвенности, а иногда с чувством собственного превосходства и сознанием «честно исполняемого долга»).

6) Неспособность отличить любовь от жалости, тенденция путать и смешивать эти чувства. Стремление «любить» тех, кого есть за что пожалеть и есть от чего «спасать». Использование сексуальных отношений как средства «пожалеть» или как «платы» за жалость, понимание и сочувствие со стороны другого.

7) Сверхответственность или, напротив, сверхбезответственность в поведении. Принятие на себя ответственности за решение чужих проблем или ожидание, что другие примут на себя ответственность за решение наших собственных трудностей. В конечном счете – это стремление избежать реальной ответственности за себя самого и за свой выбор.

8) Чувство вины при необходимости отстаивать себя, свои «личные» интересы или сделать что-то ради себя лично. Стремление соответствовать нуждам и потребностям других людей, вытесняющее всякую возможность позаботиться о том, что необходимо для удовлетворения собственных духовных, психологических и физических потребностей. Это «альтруизм из эгоизма», «жертвенность в стяжательстве», зачастую неосознанное желание давать, чтобы получать.

9) Постоянное откладывание всего на потом. Невозможность или трудность в завершении начатого дела. Легче строить планы, чем их реализовывать, «маниловщина». Вообще, склонность к мечтательному, романтическому планированию всего, в том числе и собственных чувств, мыслей и поступков.

10) Неспособность или активное, сопровождаемое страхом нежелание участвовать в играх, развлечениях, забавах, «предаваться веселью» вместе с другими. Это связано с упоминавшимся уже в качестве важнейшего проявления созависимости отрицанием, приуменьшением или подавлением своих чувств, с отстраненностью от них. Маска эмоциональной холодности, кажущегося спокойствия как бы прирастает к лицу, и человек уже не может ее снять, даже когда ему бы хотелось этого.

11)В отношениях с другими людьми у созависимого человека крайне редко возникает ощущение подлинной близости, доверия и постоянства. Даже при общении с близкими часты настороженность, подозрительность, опасливость, тревожность.

12) Привычная ложь даже там, где проще и естественней было бы сказать правду. Фантазии и обман безо всякого даже только психологического повода, часто необъяснимые для самого говорящего.


Все перечисленные симптомы, вероятно, очень узнаваемы для каждого, хотя из-за замороженности чувств и из-за отрицания человеку обычно требуется некоторое усилие, чтобы признать все эти проблемы «своими».

Как правило, ему легче признать наличие у себя проявлений созависимости, если возникают проблемы из разряда «пограничных»: бессонница (или вообще нарушения сна), сниженное настроение (иногда – до депрессии), тоска, безнадежность, уныние, чувство бесцельности, бессмысленности существования, страхи (немотивированный и беспредметный страх, либо страхи-фобии с конкретными объектами: страх высоты, темноты, змей, толпы, замкнутого пространства и т.д.).

Еще легче признать уж совсем очевидные проблемы, чисто, казалось бы, физиологического порядка: хронические и не поддающиеся лечению боли в спине (радикулиты), мигрени, гипертония, желудочные и сердечные заболевания, астма, аллергия, сексуальные расстройства и многое другое.

Очень высока вероятность того, что у всех этих проблем одна причина, и эта причина – созависимость. Но вред, наносимый созависимостью, не ограничивается только вредом для физического и психологического функционирования организма. Очень серьезные разрушения вносит созависимость и еще в одну важнейшую сферу человеческого существования – в сферу семейных взаимоотношений.

Как это происходит, как созависимость влияет на семью, а семья, в свою очередь – на формирование созависимости, мы поговорим в лекции про дисфункциональную (неблагополучную) семью, а сейчас давайте попробуем понять ту реакцию, которую вызвало в каждом из вас перечисление симптомов созависимости. Она не уникальна, она бывает примерно одинаковой на всех лекциях на эту тему. Что же это за реакция? Какие чувства вы испытывали, слушая о симптомах созависимости? Наверняка что-то из следующего списка: удивление, раздражение, досада, агрессия, неприятие, растерянность, возможно – депрессия. Или же реакция, замаскированная, прежде всего – от самого себя, под снисходительное : «А, да полно вам мозги нам закручивать, ерунда все это, а все эти симптомы – так что же, они у всех есть, значит – это норма!» Или еще вариант маскировки: «Ну, есть все это у меня, так и что же, жил с этим – не тужил, и дальше также проживу».

Основная причина таких реакций (они однородны, и их общую часть составляет ОТРИЦАНИЕ) заключается в том, что здесь проявляется главный из присущих всем нам, как людям, недостатков – гордыня. Именно гордыня заставляет нас считать, что мы если не всемогущи, то, по крайней мере, можем очень и очень много, стоит лишь как следует захотеть. Гордыня говорит нам: «Вот, как я только захочу, так от всех этих симптомов (а я о них и раньше про себя все знал) возьму и отделаюсь». Но те, кто пробовал на самом деле, а не только на словах, избавиться от таких недостатков, прекрасно знают, что это вовсе не так-то и доступно. Можно, например, попытаться насильственно устранить в себе симптомы созависимости, то есть, стараться вести себя не так, как описывалось, или пытаться чувствовать не то, что говорилось, но очень скоро мы убедимся, что это у нас не получится – так же, как не получалось «просто не пить». И не мудрено, ведь нашей воли к изменениям, нашего желания «самосовершенствоваться» для таких перемен абсолютно недостаточно. Хотя обычно нам кажется, что все дело как раз в нашей силе воли, и стоит лишь как следует захотеть, приложить побольше усилий – и все проблемы можно будет решить. На деле же очевидно, что этот путь – тупиковый. Может быть, именно смутное ощущение этого тупика, в который приводит привычный нам путь надежды на себя самого, упования на свои собственные силы, и вызывает то ощущение безысходности, мрачности, даже трагичности которое часто (и очень у многих) возникает при слушании таких лекций и при размышлениях на эту тему.

Развеять эту мрачность, преодолеть отрицание может помочь только вера. Вера, обретаемая через смирение, через принятие собственного бессилия, через покаяние.

В связи со всем сказанным, важно заметить, что, говоря о проявлениях созависимости, мы говорим именно о симптомах, а не о рецептах решения проблем. Поэтому не пытайтесь, слушая про симптомы созависимости, сразу прикидывать, как бы от них избавиться (как, например, не чувствовать страх перед критикой или как перестать контролировать другого человека). Во-первых, все равно своим желанием, своей волей от этого не избавиться, а во-вторых, даже если бы это и получилось, то пошло бы не на пользу, а во вред – ведь это попытка снять симптомы, не устранив причину. В медицине например, такие попытки могут оказаться очень опасными и привести к тому, что запрятанная внутрь болезнь вскоре разгорится с новой силой и приведет к еще большим страданиям, а то и к смерти.

Но не надо отчаиваться, ведь выход есть! Но этот выход не в самосовершенствовании, не в тренировке (или «дрессировке») каких-то навыков, не в развитии «чувства меры» – а в ДУХОВНОМ РОСТЕ. И только в нем! И поэтому, помочь решению этих проблем может не медицина, не психиатрия, не социология, не политика, а только наш упорный духовный труд над собой. И еще – те люди: родные и близкие, друзья по АА, по Ал-Анону, психотерапевты и другие, которые не только понимают необходимость именно духовного пути развития, но идут по этому пути сами, в решении своих собственных проблем.

Итак, еще раз, в качестве резюме: созависимость – психологический механизм передачи духовных нарушений (первородного греха) в обществе.



Созависимость – основа для формирования ЛЮБОЙ зависимости, это то общее, что объединяет между собой большинство людей, это то, что устраняет все кажущиеся различия между так называемыми здоровыми людьми и людьми больными – например, алкоголиками или наркоманами. Понимание феномена созависимости позволяет понять, почему нельзя помочь другому человеку (нельзя, например, побудить алкоголика бросить пить), пока не начата работа над своими собственными проблемами. Ведь в противном случае мы становимся слепыми поводырями слепых – пытаемся вести другого человека по пути, неизведанном для нас самих.