Любовь к отеческим гробам - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Любовь к отеческим гробам - страница №1/1






Республиканская краеведческая олимпиада школьников «Мой край – Карелия», посвященная 90-летию образования Республики Карелия

Исследовательская работа

Святозерское ожерелье
В номинации: «Летопись родных мест»

Авторы работы:

Новожилова Мария Игоревна и Захарова Валерия Андреевна,

ученицы 9 класса МОУ «Святозерская ООШ»
Руководитель работы:

Чуркина Валентина Ивановна, учитель русского языка и литературы МОУ «Святозерская ООШ»

Петрозаводск

2010
Содержание стр.
Вступление_______________________________________________1 - 2

Святозеро_______________________________________________ 2

Чарнаволок______________________________________________ 2 - 4

Сюрьга__________________________________________________ 4 - 6


Лижма__________________________________________________ 6 - 8

Вашаково________________________________________________8 - 10

Сигнаволок______________________________________________10 – 14

Заключение______________________________________________14

Два чувства дивно близки нам,

В них обретает сердце пищу:

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.
Животворящая святыня!

Земля была б без них мертва…

А.С.Пушкин.


Вступление
Краеведение – полезное и увлекательное занятие. Не первый год мы изучаем историю заброшенных и забытых деревень, расположенных вблизи села Святозеро Пряжинского района. Временной период исследования в основном ограничивается 30-90 годами 20 века.

70 лет назад численность населения в Пряжинском районе составляла 22611 человек, (7) а данные отдела экономики района на 01.01.09 фиксируют здесь 12880 жителей (2). Соответственно в Святозере и деревнях вокруг него было 1914 жителей (7), а сейчас - 975 (2). Как видно, численность населения катастрофически сокращается. Уходят люди, и вместе с ними уходит язык, обычаи, обряды, элементы культуры, народные способы ведения хозяйства. Покрываются бурьяном улицы деревень и сёл, зарастают травой некогда проезжие дороги в деревни, где кипела жизнь, где люди трудились в поте лица, радовались и огорчались, верили в светлое будущее.

Период времени, исследуемый нами, имеет свою особенность: многие люди, родившиеся в прошлом веке, перенесли огромное горе на своих плечах - это время Великой Отечественной войны - и хорошо её помнят.

Сохранение памяти о жизни маленьких деревень – главный мотив в нашей работе, и надеемся, что скромная доля сведений пополнит историю нашего села и района. В настоящее время, например, нет уже деревни Чарнаволок, а есть улица Чарнаволоцкая в Святозере, нет Лахты, а есть улица Лахтинская, нет Бородиннаволока… Нельзя допустить, чтобы кануло в Лету всё, что было, что составляет основу дня сегодняшнего.

Думается, велико и практическое значение подобного материала. Пособий по краеведению отдельных населённых пунктов нет или очень мало, а необходимость в таких сведениях имеется. Ими могут воспользоваться те, кто изучает наши места, например, историки; ведь в жизни каждой отдельной деревни отражается история страны. Кроме того, Карелия – край, где возможен расцвет туристического бизнеса, и данные по краеведению, возможно, будут необходимы экскурсоводам.

Целью нашей работы было изучение жизни населения в бывших окрестностях Святозера.

Для достижения её мы решали следующие задачи:

-записать рассказы старожилов села о жизни в 30-90 годы,

-сделать фотографии объектов,

-изучить некоторые архивные материалы,

-оформить результаты исследования,

-выступить перед учениками нашей школы,

-выступить на районной конференции в п.Пряжа.



Объектами исследования были полузаброшенные деревни Сюрьга, Вашаково, Важинская Пристань, Сигнаволок, Чарнаволок, Лижма, Кара.

Предметом изучения являлись бытовые, хозяйственные отношения, элементы культуры.

Этот год особенный: он объявлен годом учителя, поэтому мы старались собрать материал и о старой школе, о сельских учителях. 2010 год - ещё и год 65-летия Великой Победы, поэтому особое внимание мы уделили рассказам старожилов об их военном детстве, которое многим пришлось провести в эвакуации.



Каким образом нам удалось собрать материал? Проводились встречи со старожилами, подробно записывались их сообщения; изучалась краеведческая и архивная литература; осуществлялся поиск в Интернете.

Святозеро – центральное село среди маленьких деревень, которые мы изучали, поэтому нельзя о нём не сказать несколько слов.


Святозеро
Святозеро – село с богатой историей, до 1920 года оно было центром волости (6), и изучение её - это отдельная тема поиска. Места эти, как показывают находки каменных орудий в деревнях Пелдожа, Святозеро, Прякка, были заселены людьми ещё в конце третьего тысячелетия до нашей эры, чему способствовали богатые рыбой озёра, удобные для земледелия сельги, лесные пожни и заливные луга вдоль речек (9).

По предположению учёных, первыми жителями этих мест были предки саамов, о чём свидетельствуют названия некоторых деревень.


Чарнаволок
Чарнаволок, например, называется так потому, что в первой части

слова сохранилось саамское название « песок », а « наволок » по- карельски обозначает «мыс» (3).

До Великой Отечествнной войны в Чарнаволоке был колхоз имени Сталина. Председательствовали в разное время в нём местные жители Иван Фадеев, Павел Туруев и другие. Трудовая дисциплина поддерживалась очень строго. Колхозники занимались животноводством, выращивали картофель, рожь, овёс, ячмень, брюкву, лён, горох, коноплю, капусту и многое другое. Работала рыболовецкая артель, сами вязали сети и невода. В свободное время любили общаться: ходили друг к другу в гости, собирались в клубе села Святозера, где было много молодёжи, дружили с соседями - пелдожанами.

В годы войны, как и всем жителям нашей страны, пришлось сельчанам хлебнуть лиха. Эвакуацию, бомбёжки, смерть близких людей, страшный голод, болезни, увечья, непосильный труд - всё пришлось перенести. И выстояли.

Старожил Чарнаволока, коренная жительница его, Елизавета Ивановна Прокопьева, многое повидала за восемь с лишним десятков лет. Молоденькой девушкой в годы войны служила минёром, о чём без слёз не может вспоминать. Трудовой стаж этой женщины – более 50 лет! После войны ей пришлось трудиться налоговым агентом, печь хлеб в святозерской пекарне, работать на стройке и на дороге.

Но больше всего ей по сердцу была работа с детьми в детском саду нянечкой. Она бережно хранит старые фотографии выпускников-малышей, помнит их имена и словно возвращается в те годы, когда она их кормила, вытирала им носы, сажала на горшок. Её бывшие питомцы сейчас сами дедушки и бабушки.

Тётя Лиза, как по-доброму мы её называем, прекрасно поёт. До чего браво она спела всем известную «Лизавету», что мы поразились её голосу, выразительности исполнения, памяти!

Елизавета Ивановна сохранила добрую память об учителях, которые её учили, имена одноклассников и друзей, поделилась с нами тем, что помнила о её школьной жизни. Интересно, что преподавание велось на финском и карельском языках.

Рассказала старая жительница и о том, где какие соседи жили, например, семьи Терентьевых, Романовых, Туруевых, Максимовых.
Встретились мы ещё с одной местной жительницей - это Татьяна Ильинична Коршунова. Родилась она в 1929 году. До войны окончила 4 класса, два года учили по – фински, два – по – карельски, а по – русски в детстве не говорила и не понимала ничего. В эвакуации научилась говорить и даже очень неплохо.

По возвращении домой после войны семнадцатилетней девушкой стала работать дояркой в колхозе. Было очень трудно: деревянные вёдра, которыми надо было носить воду, были непомерно тяжелы, от голода девушки чуть не падали в обморок, иногда приходилось тайком есть то, чем кормили телят. Готовили тут же, на скотном дворе, в солдатском котелке овсяную болтанку и утоляли голод.

Однажды попросили Татьяну Ильиничну поработать в детском саду поваром. Детишек не надо было заставлять есть, они даже просили добавки – так вкусно готовила тётя Таня.

Татьяна Ильинична сейчас тяжело болеет, но в разговоре с нами лучится светом, улыбается, шутит. Вспоминая своё детство, сравнивает его с нашим. «Дети тогда рано взрослели, были серьёзнее, у каждого были свои обязанности по дому. Играть родители разрешали только тогда, когда по дому всё было сделано. Никаких сладостей, какие есть сейчас у детей, и в помине не было. Однажды в магазине я увидела большие красные яблоки. Выпросила у мамы разрешения купить – уж очень они красивые были. Так я узнала, что это невкусное яблоко – помидор».

Тётя Таня сказала, что Чарнаволок по территории не увеличился – столько же домов было до войны.

На одном из домов в начале улицы Чарнаволоцкой есть мемориальная доска, на которой написано, что здесь жил известный сказитель Василий Архипович Гордеев (1).Дом перевезён из Пелдожи после смерти сказителя. Сохранились в записях родственников и в материалах Карельского филиала АН России его произведения. В Святозере и в других местах Карелии живут потомки некогда известного сказителя.

Чарнаволок – очень тихое и красивое место. С горы открывается прекрасный вид на окрестности. Справа впереди блестит на солнце гладь Святозерского озера, а слева – Пелдожского. Далеко видны неровные линии синего горизонта. Эта красота привлекает людей, и поэтому в последние годы в Чарнаволоке построено много жилых домов и дач.

А вот имена уважаемых людей, судьба которых связана с этой маленькой деревенькой: Гордеев Василий Архипович – сказитель, Белов Иван Николаевич и Никитин Иван Трифонович – учителя, Прокопьева Елизавета Ивановна – ветеран Великой Отечественной войны, Маслов Александр Борисович – заместитель директора совхоза.

Замечательные семьи тружеников Трофимовых, Мамчур, Карениных, Ульяновых, Никитиных, Фоминых, Терентьевых, Яруллиных и многих других.
Сюрьга
Красивое слово Сюрьга словно блистает лучиками света, напоминая серьги с драгоценными камешками. Старожилы говорят, что это название может звучать по- карельски как «Сюрьда» (10). И.М.Гаврушкин, бывший житель этой деревни, говорит, что «сюрьда» по-карельски обозначает бёрдо- деталь ткацкого станка. Может, потому так назвали деревню, что там выращивали лён и ткали много полотна? Став (самодельный ткацкий станок) был почти в каждом доме.

Попасть в Сюрьгу из Святозера можно на лодке или пешком, преодолев 2-3 км вдоль берега. Многие святозерцы и гости села любят отдыхать в жаркий летний день на прекрасном песчаном пляже, с которого открывается замечательный вид на большое озеро. Выше деревни на огромной площади расположено заброшенное поле. Зимой в Сюрьге никто не живёт, и только летом она наполняется людскими голосами, смехом детей, купающихся в прозрачной воде.

Сюрьга не всегда была такой. Мы узнали о прошлом этой деревни у К.Н. и И.М. Гаврушкиных, П.М. Любовиной, В.Т.Колесовой, М.П.Васильевой и других.

Ещё до Великой Отечественной войны в Сюрьге было 16 крепких дворов. Двором считался одно - или двухэтажный дом с боковушками, в котором могли проживать несколько семей. Под одной крышей были помещения для скота, сеновал, дровяник - это было очень удобно, особенно зимой, так как не надо было выходить на улицу в мороз. Меньше чистить снега. Отдельно строили только баню (она обычно стояла у самой воды) и амбар.

В деревне в 20-30-х годах прошлого века жило около 200 человек, семьи были большие. Жители занимались ловлей рыбы, полеводством, держали домашний скот. Сюрьгинский колхоз «Широкое поле» был достаточно богатым из находящихся по соседству, руководил им Н.Н.Капшин.

Хотя климат нашей республики не слишком благоприятен, но жители Сюрьги выращивали рожь, лен, картофель, репу, коноплю, ячмень, овес, горох. Из льна ткали полотно, которое шло на изготовление одежды, из волокон конопли делали мешки. Ячмень шел на пищевые нужды, из него мололи крупу и муку. На полянах среди леса сельчане сжигали деревья и в золу бросали семена репы. Ее выращивали очень много и готовили разнообразные блюда: была и парёнка, и печеная репа. А лакомством была нарезанная мелкими ломтиками сушеная репа, которую давали детям в качестве гостинцев. Ничего вкуснее и слаще не было! Из ржаной муки делали «иммелят» - это тесто, которое томилось в печи и становилось сладким. Оно готовилось по праздникам.

В хлевах у жителей Сюрьги было много домашнего скота: лошади, коровы, овцы, поросята, ни один двор не обходился без кур. С первыми криками петухов люди шли трудиться. Лошадь использовали в разных случаях: возили грузы, пахали землю и боронили поля. Плуги были легкие и тяжелые – пароконные, с колесиками впереди, а бороны были деревянные.

Шерсть овец шла на изготовление теплой одежды. Шкуры животных обрабатывали вручную и шили из них верхнюю одежду и обувь. Отец Василия Павловича Васильева тачал прекрасные сапоги.

Коровы, которых в Сюрьге было большое количество, обеспечивали жителей молоком, а излишки молочных продуктов отправляли в Святозеро и Пряжу. Многие помнят молодого пастуха Оню, который чудесно играл на рожке, собирая стадо.

Сюрьгинцы постоянно общались с жителями Святозера. Между деревнями в самом узком месте губы шел висячий мост. Он был такой широкий и крепкий, что выдерживал лошадь с груженой телегой, только цокали копыта по доскам. Дети учились в Святозерской школе, так как в Сюрьге своей школы не было. Вместе жители деревень отмечали и праздники. В Святозере это был Ильин день, а в Сюрьге – второй день Пасхи. Приглашали гостей, звали друг друга на посиделки. Клуба не было, поэтому собирались на « бесёду» к тем, кто соглашался принять людей и у кого подходило помещение для этого. Конечно, хозяев благодарили.

Дети принимали участие в жизни взрослых, но у них были свои игры. Девочки делали кукол из тряпок, набивая их ватой и опилками, хранили и берегли их. Мальчики любили играть в рюхи (деревянные столбички), в бабки (кости животных), в прятки.

Все бывшие жители деревни говорят о том, что их окружала красивая природа, и сами они старались жить красиво. Дома украшали снаружи и внутри. Ткали красивые половики, вышивали полотенца, отбеливали на мартовском снегу льняные ткани, белизну придавали изделиям и с помощью щёлока – зольного раствора. Пели песни, знали и передавали друг другу легенды и сказки, украшали свою речь пословицами и поговорками, например: « Кто гостю не рад, тот сам себе враг», « Хороша не та хозяйка, что много говорит, а та, у которой сковорода гремит» (4).

Во время войны жителям пришлось покинуть родные места и эвакуироваться в другие районы. Многим не дано было вернуться в родную Сюрьгу, и в 50-х годах деревня стала погибать. Но фамилии тех, кто там жил, нельзя забыть. Это Шушшиевы, Емельяновы, Гаврушкины, Капшины, Васильевы, Евсеевы, Левицкие, Трифоновы, Белкины, Михайловы и многие другие. Их добрые лица смотрят на нас со старых фотографий. Внуки и правнуки их живут не только в Святозере и не только в Карелии.

Бывшие жители Сюрьги прекрасно помнят прожитое, они добры, скромны и гостеприимны. Их рассказы искренни и правдивы. Что может быть достовернее?


Лижма
В 7 километрах от Святозера на берегу прекрасного озера с чистейшей водой находится небольшая деревенька Лижма. Название её восходит к саамским словам liisma, liisme – ил, тина (3).

Когда-то в деревне было 15 домов. Жители занимались, как и все карелы, полеводством, держали скот (корова была в каждом доме);


ловили рыбу, охотились на медведя, волка, лису; собирали ягоды и грибы. В окрестностях Лижмы собирали ежевику – ягоду, которая теперь очень редко встречается в Пряжинском районе.

О прошлом Лижмы нам рассказала старейшая жительница её Макарова Анастасия Яковлевна.

Она хорошо помнит односельчан довоенного времени: Макарова Ануфрия Ивановича и его брата Егора, Силину Марию, Григорьева Севастьяна Алексеевича, Захарова Фёдора Семёновича, Серова Михаила Ивановича, Фокину Анну Павловну, Андрееву Прасковью и других.

Анастасия Яковлевна имеет трудовой стаж – 37 лет; хранит много наград за добросовестный труд.

Десятилетней девочкой с семьёй была эвакуирована в Кировскую область (дер.Пещера) пережила страшный голод – хлеба давали по 800 граммов на карточку. Мама Насти вместе с мужчинами валила лес и брала с собой на делянку свою дочь.

После войны, когда вернулись в Кашканы, Настя так же, как и в эвакуации, пошла с мамой на валку леса. Девушку не хотели брать на такую трудную работу, и маме пришлось писать справку о согласии. Два лета Настя работала на сплаве, а эта работа нелегка и для мужчин. Несколько лет Анастасия Яковлевна разносила почту из Кашкан в Гирплёс и Гумбаручей, набегая за день по 26 километров.

Выйдя замуж, Настя стала жить в Лижме. Там соседями были Иванова Елизавета Андреевна и её сестра Мария, Макаровы Пётр и Михаил. В сельпо работали Иванов Алексей Михайлович и Озерцова Анна Ивановна.

Лижменские дети учились в своей начальной школе, а взрослые трудились в подсобном хозяйстве Онежского тракторного завода. В хозяйстве было большое стадо дойных коров, много телят, поля доходили до 10 гектаров. По сравнению с колхозными временами, жить стало легче. Провели в деревню электричество, на полях работало много техники.

Когда образовался зверосовхоз «Святозерский», в Лижме создали 2-ю полеводческую бригаду, которая обеспечивала кормами поголовье скота.

Анастасия Яковлевна жила в семье мужа. Свекровь научила её печь рыбники, чупукке, сканчат. Вместе топили баню, которая стояла на берегу озера и топилась по-чёрному. Трубы не было, и дым шёл внутрь. Котёл с водой помещался над каменкой, вода быстро нагревалась. Попариться в такой бане – одно удовольствие. В баню ходила вся семья сразу.

Два праздника, кроме государственных, по традиции отмечали в Лижме – Воздвиженье (27 сентября) и праздник Трёх святителей (23 февраля). Интересен был обычай сватовства и свадьбы. Невесту называли «лисицей», потому что когда она приходила в дом жениха, то стреляли из ружей в воздух и говорили: «Поймали лисицу!»

Возле домов у многих стояли колодцы с родниковой водой, хотя в озере вода была очень чистая. И сейчас Лижменское озеро самое чистое и снабжает питьевой водой не только жителей Лижмы, но и святозерцев. Ловят в нём ряпушку, окуня, щуку. Многие считают, что лижменская рыба самая вкусная.

Лижму окружает прекрасная природа. Мы с удовольствием сделали несколько фотографий.

Сейчас в деревне нет электричества, нет магазина. Жители села благодарят Макаровых Ирину и Юрия, что два раза в неделю они привозят продукты на своей машине.


Вашаково
В Святозерское «ожерелье» входят деревни, расположенные на южном берегу озера Святозера: это Важинская Пристань, Сигнаволок, Вашаково, Кара, Кохпелда. В последних трёх никто не живёт, а названия двух из них уже мало знакомы нынешним жителям Святозера.

О Вашакове и Каре мы записали рассказ Михаила Кирилловича Лежоева, старожила тех мест. Он поведал нам о том, как жила его родная деревня в 30-40 годах 20 века.

Я родился в 1929 году в Вашакове. Наш старый двухэтажный дом стоял в 20 метрах от берега, а у самой воды была баня. Деревьев возле домов росло немного, помню только большую старую берёзу. В Вашакове насчитывалось 26 домов, деревня Кара состояла только из 5, а в Кохпелде стояло 4 дома. Деревни, конечно, были маленькие, но детишек разного возраста было много.

В Важинской Пристани детей учили в начальной школе, куда мы ходили за полтора километра. Помню учителя Тойво Ивановича Саволайнена. В первом классе учили нас на финском языке, во втором – на русском, в третьем и четвёртом – на карельском. С пятого класса я учился в Святозере и жил в интернате. Село было большое, с красивой церковью в центре. Школа тоже была большая, недавно построенная. Хорошо помню учителя русского языка Шилова Николая Васильевича. Ему, наверно, трудно было научить нас русскому языку, так как дома мы говорили по-карельски, а в школе то по-русски, то по- фински… Но грамоту я освоил и, как видите, говорю неплохо. Конечно, в школе мне лучше давались алгебра и геометрия.


Летом, когда не было занятий, мы очень любили купаться в нашем озере, у каждого имелись для купания свои заветные места. А зимой многие ребята с удовольствием летали с горок на лыжах с валенками, но и это удовольствие было не у всех. Мои младшие сестрёнки и братишки играли тряпичными куклами, придумывали для них колясочки, а я выпиливал к ним круглые колёсики из поленьев.

Все ребята много трудились на огородах возле домов, на полях, на пожнях, помогали ухаживать за скотом, поддерживали порядок в доме. Полы в домах были некрашеные, и к праздникам их так тёрли голиками с песочком, что жалко было ступать. Отдельных кроватей для каждого ребёнка не было, и спали на полу на соломенных матрацах, а укрывались одеялом из овчины, которое называлось КАТУВКЕ.

В 1939 году во время финской войны пропал без вести мой отец Лежоев Кирилл Алексеевич. У мамы осталось шестеро детей. Я был старшим, мне было 11 лет, и я помогал маме, чем мог. Ещё надо было содержать старую бабушку и совсем слепого дедушку. В хозяйстве была корова и четыре овечки.

Когда началась Великая Отечественная война, нашу семью эвакуировали в посёлок Самодецк возле станции Пермилово Плесецкого района Архангельской области. Не везде переселенцев встречали с радостью, но нам повезло: по приезде поселили в клубе, прожарили в бане, чтобы уничтожить насекомых, а потом хорошо накормили. К нашей большой семье относились по-доброму, но моим маленьким сестрёнкам не суждено было выжить, вернулась мама домой из эвакуации только с четырьмя детьми.

Наш колхоз «Заря» был бедным и до войны, а после неё стал ещё беднее. И ничего не мог сделать председатель Григорий Васильевич Куккоев. Из 420 га всех земель 35 га было пахотных. Пахали сохой с лошадью, удобрений было мало, и урожаи становились всё ниже и ниже. А план по заготовкам зерна, картофеля, свёклы, капусты, гороха и даже огурцов надо было выполнять, и большая часть урожая отправлялась в Пряжу, в районный центр. Люди же в Вашакове обходились тем, что оставалось и, конечно же, ловили рыбу, собирали грибы и солили их, но ягод заготовляли мало. Видимо, не так много имелось сахара, чтобы варить варенье, и это лакомство представлялось слишком дорогим.

Сладкого в жизни мало было, а работали много. Я тогда трудился счетоводом – это очень ответственная работа была, - но если надо было выйти на пожню или на поле, то выходил вместе со всеми

колхозниками. Я тогда молодой, здоровый был, работа кипела в руках. С горечью вспоминаю, что за такой тяжёлый труд людям не платили денег, а на трудодни выдавали по 200-250 граммов зерна. Трудно сейчас поверить, что я не мог заработать даже на брюки, поэтому молодёжь рвалась из колхоза куда глаза глядят. До двадцати лет, пока меня не призвали на срочную службу, я вынужден был работать в колхозе.

Расскажу одну историю, которую услышал от мамы.

В деревне начался падёж скота – это страшная беда для крестьянина, и справиться с ней никак не могли. Люди не знали, что делать. Кто-то предложил: «Давайте срубим часовню и будем просить помощи у Бога». Решили сделать так: погрузим брёвна для постройки на телегу и отпустим коня, где он сам остановится, там и поставим часовню. Конь остановился на горушке между двумя ёлками, на самом красивом месте. Часовня там долго стояла. А помогла ли она справиться с бедой, не знаю.

Вечерами мы с ровесниками собирались в Важинской Пристани в избе-читальне, так называемом очаге культуры, которым заведовал Михаил Дмитриевич Нестеров (после войны он вернулся в родную деревню и жил там до последних дней своих). Избач организовывал праздники, митинги, концерты. Молодёжь под гармошку Ивана Семёновича Бомбина танцевала краковяк, кадриль, вальсы. Многие и сейчас помнят замечательную игру этого гармониста (дочери его Валентина и Надежда сейчас живут в Святозере). В семьях отмечались и церковные праздники: Ильин день – летом, Ома празднику – весной. Пекли калитки, рыбники и СУЛЬЧИН – это такие пироги, похожие на кейтин пийрат, тесто для которых тонко раскатывали и смазывали маслом, а потом закручивали в него пшённую кашу. И гостям, и хозяевам очень нравилось это угощение.

В армию меня призвали в 1950 году, служил в войсках МВД в Воркуте, а после демобилизации там и остался, проработал в угольной шахте 22 года электросварщиком. Здоровье позволяло работать под землёй, и вскоре появился достаток. Я стал помогать маме из далёкого края. Через 26 лет, выйдя на пенсию, я вернулся в Карелию и жил в Петрозаводске 17 лет и уже 17 лет живу в Святозере со своей Лилией Степановной.

Родина всегда тянет человека к себе, и хотя много трудностей видел я в детстве и юности, находясь очень далеко, я никогда не забывал своё Вашаково.


Сигнаволок
Живёт в нашем селе дружная семья Александры и Михаила Антиповых. Уже полвека они вместе – дружные, приветливые, доброжелательные, скромные. До выхода на пенсию они добросовестно трудились на производстве, вырастили троих прекрасных детей. Михаил Васильевич рассказал о своей жизни.

Родился я в 1927 году в Сигнаволоке, небольшом селе на берегу прекрасного озера. В полутора километрах от нас есть такая же деревня - Важинская Пристань, которую по-карельски называют Симаништо.

Там была, когда я был маленьким, построенная ещё до революции одноэтажная начальная школа, где учились дети из Вашакова (по-карельски Вашакке), Кары, Палгубы, Мельницы и Сигнаволока. Учеников было немного, в одном помещении находились ученики разных классов. Помню учителей: Петра Фёдоровича (фамилию не знаю), Адама Абрамовича Никкари, Виктора Осиповича Матикайнена, который приезжал из Святозера на велосипеде. Была у нас старая учительница Валентина Антоновна Савельева, а молодая – Светлана Павловна. Финский язык вела Хельми Оскаровна. И ещё недолгое время работали учителями Минин Александр Кузьмич и Тараканов Яков Васильевич.

Учились мы то на русском, то на карельском, то на финском языках.

Мальчишками часто рыбачили на озере, плавали на лодках до Пермен суари (теперь называют Голый остров почему-то) и до Конди суарет (Медвежьих островов).

В нашей стороне, на южном берегу Святозера, располагалось до войны 3 колхоза: «Путь Ленина» - в Сигнаволоке, «Вперёд» - в Важинской Пристани, «Заря» - в Вашакове. Самым богатым был колхоз «Путь Ленина». На трудодень там давали 4 кг зерна – это очень хорошая плата за труд.

Недалеко от нашей стояла деревенька с названием Мельница, там на самом деле работала водяная мельница, владел которой Нифантий Давыдов. После революции его раскулачили, мельница стала принадлежать всем, и назначили ответственным за помол зерна Ермолаева Никиту Ивановича. Мололи зерно и в Важинской Пристани, там стоял ветряк (мельница ветряная).

В колхозе многие хорошо трудились, например, Кудряшовы и Фёдор Широкин из Палгубы. Замечательным работником считался Павел Леонтьевич Давыдов, и его выдвинули на должность председателя колхоза. Но поработать ему пришлось немного. Как-то односельчанин Трофим Михайлович Никитин пришёл с просьбой о помощи в своём хозяйстве, а у председателя не было возможности помочь. Обиженные написали донос, приехали из Петрозаводска люди и забрали нашего председателя. С тех пор его никто не видел.

Мне было 15 лет, когда началась война, и нашей семье пришлось эвакуироваться в Ивановскую область. Отец мой, Василий Терентьевич Антипов, и мама, Хевронья Герасимовна, были людьми уже немолодыми. В августе 1942 года, забрав кое-какие пожитки, прихватив лошадь, корову и свинью, двинулись лесом по пути Кашканы - Таржеполь - Ладва – Вознесенье, пробирались до Свири и всё пешком! Переправились через Свирь и пошли к Волге. Поздней осенью, когда уже стояли холода, добрались до Анненского моста. Волга почти замёрзла. Кое-как пришли в Кинешму. Поселили нас в селе Пантюхино Пеньковского сельсовета – помню большую церковь. Жители села жалели нас, хотя всем было голодно, трудно. На лесозаготовках, где мне с15 лет пришлось работать наравне со взрослыми, иногда было невыносимо, но я выдержал.

В 1944 году, когда исполнилось мне 17 лет, пришла повестка явиться на станцию Подпорожье. Меня зачислили в отдельный артиллерийский 407 зенитный дивизион. Переправились через Свирь по временному железнодорожному мосту, и начались военные дороги. Хотя близился конец войны, но я, подросток, много увидел и много узнал. Победу встретил в Комсомольске-на-Амуре.

Отец и мать вернулись из эвакуации. Приехал и я в Карелию, остался в Петрозаводске, устроился на Онегзавод токарем. А когда призвали коммунистов восстанавливать село ( я был молодым членом партии), я приехал в Сигнаволок с женой Александрой.

После войны руководил колхозом Куккоев Григорий Васильевич. Но колхоз вскоре упразднили, и образовалось подсобное хозяйство Онежского тракторного завода, а потом совхоз «Святозерский». В нём работали три полеводческие бригады: 1 – в Святозере, 2 – в Важинской Пристани, 3 – в Лижме. Я стал бригадиром 2-й бригады и трудился на этом посту 33 года. Только пахотных земель насчитывалось 146 га, кроме того, было много пастбищ, лугов для заготовки сена и другие угодья. Многих людей я помню: Маслова Александра Борисовича, Маслову Марию Григорьевну, Нестерова Михаила Дмитриевича, Тиначёву Устинью Семёновну… Это ещё и Зайцевы, Нестеровы, Буденковы, Коваленко, Тиначёвы, Кюлюевы, Масловы, Бомбины, Хвоины… Интересным человеком считался пастух Герасим. Он был русским, карельского языка не знал, любил петь песню: «Ревела буря, дождь шумел»…и с помощью переводчиков пытался объяснить, про что эта песня. Почему-то запомнилась бабушка Белкина, которая жила в Кохпелде на хуторе.

Жили и работали все дружно. А за успехи, за хорошие результаты всех работников награждён был я, как бригадир, поездкой в Москву на ВДНХ в 1956 году от животноводов, а от полеводов ездила Варвара Петровна Гуртина. Нам вручили подарки; мне, например, 2 отреза ткани и книги по животноводству.

Вышел на пенсию я в 1987 году.

Александра Ивановна Антипова тоже рассказала о себе.

Я родом из Ленинградской области – это деревня Кимозеро Гоморовического сельсовета Подпорожского района.

По моему детству тоже прошлась война. До войны я успела закончить только 4 класса, 5-6 освоила в вечерней школе, а в 7-ом не могла учиться из-за истощения.

Когда фашисты заняли территорию Ленинградской области, почти всех жителей Кимозера, и нашу семью в том числе, эвакуировали в Петрозаводск в 3-й лагерь, что на ул.Промышленной. Всего в городе было 7 лагерей, окружённых колючей проволокой. Самыми трудными были 1941-1942 годы. Есть нечего, холодно, воды нет – её разрешили возить из Онежского озера на саночках. Как далёк этот путь даже для здоровых и крепких, а что говорить о голодных, истощенных людях!

Через некоторое время нас перевели в 5-й лагерь (потом назвали Пятый посёлок). В каждом бараке был староста, которого надо было слушаться, но он был такой же заключённый, как и мы.

Однажды произошёл такой случай. Долгое время не было бани, и все завшивели ужасно. Насекомые ползали всюду: по волосам, по одежде, по постельному белью. Была организована помывка, а вслед за этим дезинфекция. Работало 2 санпропускника – выводили вшей. Когда мы явились в свою комнату, увидели, что пропал тюфяк. Обратившись к старосте, мы вскоре с его помощью нашли пропажу. Такое вот иногда бывало.

Моя мама, Акулина Терентьевна, умудрялась иногда испечь в круглой печке хлеб, уж какой он был по составу, но вкуснее его не было.

28 июня 1944 года ворота открыли, мы, босые, бежали по всему городу (а мне тогда исполнилось 17 лет) до пристани из 5-го посёлка. Пришёл наш пароход. Радость была безмерная, все ликовали! С тех пор и празднуют День города в июне. А у меня имеется удостоверение малолетнего узника.

После войны устроилась на Онегзавод сначала учеником токаря, а потом и токарем. Вышла замуж за Михаила Васильевича. Поехала с ним в его родной Сигнаволок восстанавливать сельское хозяйство. Пришлось работать и животноводом, и библиотекарем, и санитаркой в медпункте.

На колхозном скотном дворе поголовье состояло из 20 коров, 1 быка, свиней и овец. Бык сначала был смирный, но потом стал очень свирепым, мог броситься на людей, даже доярки Акулина Амосовна Лапенкова и Полина Карабач побаивались его. Слушался бык только пастуха Мальцева да скотницу тётю Лену Макарову. Работы хватало. Но когда организовали подсобное хозяйство, рогатый скот увезли в Вилгу. Остались овцы, свиньи и лошади.

Меня назначили на работу санитаркой в медпункте и одновременно библиотекарем в избе-читальне. Работа избача не такая простая, как это кажется иногда. Ты и книги выдаёшь, и праздники организуешь, и лекторов приглашаешь, и литературу привозишь из района, и самодеятельностью руководишь. А в выборную кампанию становишься агитатором. В то время из Святозера 1 раз в неделю приезжала кинопередвижка, собирался целый клуб народа, и Вячеслав Иванович Емельянов начинал священнодействие. Кино – это было большое событие. Часто приезжали к нам в деревню лекторы общества «Знание», особенно частым гостем был Ершов Пётр Михайлович, рассказывавший о политике, о международном положении.

Телевизоров тогда не было, и развлекали себя чем могли. Без известного гармониста Ивана Семёновича Бомбина не обходился ни один праздник. Под его гармошку танцевали польку, вальс, краковяк, кадриль. Озорными, заядлыми танцорами были Валя Кочакова, Мария Хартикайнен из Мельницы, Александра Павловна Коваленко. Пели песни, частушки - вот такие, например:


Мы подружки боевые, боевые только две,

Мы нигде не подкачаем – ни в работе, ни в гульбе.

Мы с мужем вырастили хороших детей, которые добросовестно работают, не забывают нас. Жаль, что здоровье у нас неважное, возраст даёт о себе знать.

Заключение
Вот такие истории о жизни простых деревенских людей мы услышали и записали. Эти люди на самом деле замечательные, потому что в беседах с ними наполняешься такой теплотой, которая словно окрыляет душу, и хочется идти к ним снова. Кроме того, перед нами открылась одна интересная вещь: чем дальше углубляешься в поиск, тем больше он увлекает тебя за собой.

Каковы итоги исследования?


Во-первых, все цели, поставленные перед нами в начале поиска, достигнуты. Проведено более 20 встреч с 15-ю информаторами, записаны их рассказы и сделаны фотографии. Изучены некоторые архивные и электронные материалы. Организованы выступления в школе и три на районной конференции с презентациями о забытых деревнях. Весь материал оформлен в печатном виде.

Во-вторых, нами приобретены навыки исследовательской работы: умение собирать материал, систематизировать его, оформлять. Получены очень важные для жизни уроки общения с людьми.

Наконец, обогатились наши знания о Святозере и его окрестностях. Видно, что история деревень, как в капле воды, отражает историю страны. В жизни деревень очень много общего, по-другому и быть не может, но в каждой есть нечто своё, неповторимое. И люди похожие, но каждый из них личность со своим взглядом на жизнь, взять, например, отношение к колхозам. Сравнение хозяйственной жизни исследуемого периода и наших дней не в пользу последних. Нас интересуют вопросы: «Почему так много выращивалось культур на полях, а сейчас даже картофель не сажают?», «Куда пропали коровы, лошади, свиньи – мы, деревенские дети, их скоро не будем узнавать?», «Почему деревни становятся пустыми и заброшенными?»… Возможно, и Святозеро ждёт участь забытой деревни?

Прилагаем иллюстративный материал на диске о Вашакове, Сюрьге, Чарнаволоке, Лижме, Сигнаволоке, Важинской Пристани и фотографии тех, кто рассказывал о своей родине, а также фрагменты документов. Исследование представляет материал в большей части о забытых и полузабытых деревнях, окружавших Святозеро. История самого села Святозера подлежит отдельному изучению – это наша будущая цель.



Литература и источники
1.Баранцев А.П. Образцы людиковской речи. Петрозаводск, «Карелия», 1978.
2.Данные отдела экономики Пряжинского района о численности населения в районе на 01.01.09 г.
3.КертТ., Мамонтова Н. Загадки карельской топонимики. Петрозаводск, «Карелия», 1976.
4.Никольская Р.Ф. Карельская кухня. Петрозаводск, «Карелия», 1989.
5.Список населённых мест. (По материалам переписи 1933 года).

Петрозаводск, «Союзоргучёт», 1935г.


6.Список населённых мест Олонецкой губернии. (По сведениям на 1905г.). Петрозаводск, Олонецкая губернская типография, 1907г.
7.Список населённых пунктов Карело-Финской ССР по состоянию на 1 июня 1941 года. Начато 1 июня 1941 года, на 122 листах.
8.Фольклористика Карелии. Петрозаводск, 1986.
9.Этнографические записки. «Олонецкие губернские ведомости». 1892.
10.Pertti Virtaranta. Anna Vasilyevna Tsesnakova kerronta ya itkuvirsia.- Helsinki, 1994.
11.Интернет – источник: http://izdat.karelia.ru/raionu/pryaginskii.html.
12. Сообщения информаторов, бывших жителей деревень Сигнаволок, Важинская Пристань, Чарнаволок, Сюрьга, Вашаково, Лижма: Васильевой М.П., Любовиной П.М., Коршуновой Т.И., Прокопьевой Е.И., Антипова М.В., Антиповой А.И., Лежоева М.К., Гаврушкиной К.Н., Гаврушкина И.М., Макаровой А.Я. и др.