Лекция в Троице-Сергиевой Лавре 9 июля 2013 - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Лекция «О великом женском секрете» 1 8.54kb.
Лекция: «Как не стать жертвой преступления?» 1 112kb.
Воспитатель года-2013 с 5 по 12 февраля 2013 года в г. Волхове пройдет... 1 69.45kb.
Об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г 6 832.65kb.
Федеральная служба судебных приставов 4 893.09kb.
На сегодня в Украине сложилась многопартийная система и на 27 июля... 1 166.71kb.
Лекция по истории искусств для объединения «Углубленное изучение... 1 49.87kb.
2 апреля 2013 г. Тверь, 2013 «Компетентностный подход: традиции и... 25 5864.89kb.
Начиная с 1 июля с г. пользователи услуг фиксированной связи смогут... 1 25.38kb.
Українська Зернова Асоціація 6 643.23kb.
Правила судейства по художественной гимнастике 2013-2016 Общие Правила... 1 52.09kb.
Рабочая программа по географии к умк: «География России: природа... 1 223.61kb.
Инструкция по работе с сервисом «sms-платеж» 1 218.94kb.

Лекция в Троице-Сергиевой Лавре 9 июля 2013 - страница №1/2


Катасонов Валентин Юрьевич

Лекция в Троице-Сергиевой Лавре 9 июля 2013

http://poznavatelnoe.tv/katasonov_2013-07-09_lavra
Валентин Юрьевич Катасонов:

Профессор кафедры международных финансов МГИМО.

Доктор экономических наук.

Член-корреспондент Академии экономических наук и предпринимательства.

В 2001-2011 гг. — заведующий кафедрой международных валютно-кредитных отношений МГИМО (У) МИД России.

В 1991-1993 гг. — консультант ООН (департамент международных экономических и социальных проблем).

В 1993-1996 гг. — член Консультативного совета при президенте Европейского банка реконструкции и развития.

Председатель Русского экономического общества им. Шарапова С.Ф.

Специалист в области экономики природопользования, международного движения капитала, проектного финансирования, управления инвестициями.
Валентин Катасонов: Меня тут представляли, но не совсем точно представляли. Говорили о том, что я Член Консультативного Совета при Президенте Европейского Банка Реконструкции и Развития – это уже история минувших дней, это было в девяностые годы. Зато сейчас появились некоторые другие мои, будем так говорить, послушания, или обязанности – это Русское экономическое общество имени Сергея Фёдоровича Шарапова, руководить коим я имею честь – Председатель Русского экономического общества имени Сергея Фёдоровича Шарапова.
И плюс к этому хотел бы сказать, что занимаюсь, как главный редактор, изданием журнала "Наше дело", печатный орган Русского экономического общества. К сожалению, журнал не часто выходит – раз в два месяца, но это периодическое издание, в котором делается попытка давать некое такое православное духовное осмысление экономики, современных событий в мире экономики, говорить кое-что об истории русской экономической мысли и так далее.
И, наконец, можно представить журналы. Этот журнал называется "Переправа", раньше этот журнал назывался "Шестое чувство", этот журнал издаётся с 2007 года по благословению Патриарха Алексия II. Сравнительно недавно он был переименован на "Переправа". Это печатный орган духовно-просветительского общества "Переправа". Русское экономическое общество как бы входит в состав этого движения, духовно-просветительского движения "Переправа".
Вот формальные моменты, связанные с сегодняшней презентацией. Понятно, что даже презентация одной книги может продолжаться пять часов галопом по Европам, а тут надо хотя бы коротко сказать про каждую книжку.
Меня спрашивают по поводу первой книжки из этой серии последних моих публикаций. У меня были публикации (их было много) до 2010 года, но ваш покорный слуга в 2010 году работал в Центральном Банке и имел определённые ограничения для того, чтобы выступать открыто и публично со своими, будем так говорить, не стандартными мыслями. До этого тоже работал в разных организациях, которые накладывали на меня определённые ограничения в плане публичных выступлений. Поэтому у меня есть с десяток таких профессионально-прикладных вещей, в основном они связаны с такой тематикой, как инвестиции, проектное финансирование. Книги по проектному финансированию сегодня являются настольными во многих компаниях и российских банках.
Это как бы прошлая страница моей биографии, сейчас мне эти вещи уже менее интересны, они мне кажутся уже каким-то прошлогодним снегом. А вот духовное осмысление экономики мне кажется сейчас это крайне актуально для любого человека, независимо от того является ли он профессиональным экономистом, занимается ли он преподаванием, занимается ли он предпринимательством, учится ли он в духовной академии. Потому, что как ни крути, ни верти, а большая часть жизни современного человека в России, да и в любой стране, связана с экономикой.
Это некий такой дух времени, но этот дух времени, безусловно, перепрограммирует сознание, поведение человека и для многих людей как бы материальная составляющая жизни становится доминирующей, а духовная составляющая уходит на второй или третий план. Даже для тех людей, которые формально прослушали и сдали экзамены по догматическому богословию, основному богословию и всяким прочим дисциплинам. К сожалению, это так. Тем более что в течение двух лет Русское экономическое общество находилось на территории Донского монастыря. Мы немножко соприкасались с московской группой высших богословских курсов, примерно чувствовали, чем дышат слушатели этих курсов. Тут есть много интересного и такого, что действительно заслуживает уважения и внимания, но есть и некоторые, будем так говорить, вопросы, в частности – экономика обходится стороной. Может быть, я не прав и буду очень рад, если меня поправят.
Экономика это не наука. Хотя я представлен как доктор экономических наук, но могу сказать, что это чисто условное название "экономические науки", потому что в любой науке есть такие обязательные атрибуты, как чёткий, жёсткий понятийный аппарат. Я уже преподаю лет сорок и вижу насколько резко, кардинально изменился весь понятийный аппарат. Изменилась вся аксиоматика, так называемая, экономической науки. А главное – экономическая наука пыжилась и до сих пор пыжится, и пытается доказать, что она открывает и изучает какие-то законы. Законы, как меня ещё учили ещё в советское время, это некие устойчивые причинно-следственные связи. Какие, спрашивается, могут быть устойчивые причинно-следственные связи в экономике?
Некоторые со мной начнут сразу же спорить, говорить там – закон стоимости, ещё какие-то законы, закон спроса и предложения. Вы знаете, таких законов я могу насочинять сколько угодно. Вот смотреть направо и налево: закон, что за утром следует ночь, за ночью следует утро – тоже можно сказать закон. Но, понимаете, за такие законы ведь никому Нобелевских премий не дают. А у нас сейчас даже за более смешные вещи дают Нобелевские премии по экономике.
Несмотря на все недостатки высшей школы советского периода, несмотря на то, что мы изучали марксистско-ленинскую политэкономию, некоторые вещи были совершенно правильные.
Скажем, что такое экономика?

Было совершенно чёткое и однозначное определение: экономика это отношения между людьми, и дальше следовало, по поводу производства - распределение обмена и потребления.
Да, сегодня "экономическая наука" ушла далеко "вперёд", но, тем не менее, если так пытать преподавателей экономики (современного такого) он вам всё равно скажет, что да, экономика это отношение между людьми. Так, извините, а какие есть устойчивые причинно-следственные связи в отношениях между людьми? Есть только одна устойчивая причинно-следственная связь: если ты не нарушаешь законы божии, заповеди божии, то ты, соответственно, получаешь соответственные плоды уже в этой жизни, и, соответственно, в той жизни, которая следует за земной.
На самом деле, отношения между людьми регулируются некими нормами: писанными и неписанными. Вот я своим студентам объясняю: есть несколько уровней норм, которые определяют характер отношений между людьми, даже не обязательно по поводу экономики, любые отношения – по поводу политики, по поводу культуры и так далее.
Первый уровень и базовый уровень – это законы духовные религиозные законы. Собственно говоря, то, что записано в священном писании: большие заповеди, малые заповеди.
Второй уровень – это нравственные нормы. Я надеюсь, что слушатели высших богословских курсов уже прекрасно понимают различие между религиозными нормами и нормами нравственными и моральными. Они, конечно, корреспондируют, но не совпадают, безусловно, что нравственность может быть и даже в атеистическом обществе, причём, она имеет такие глубокие генетические корни, уходящие в религиозное прошлое человеческое. К сожалению, такие простые вещи приходится объяснять в светских аудиториях, потому что светские аудитории совершенно не знакомы даже с азами православия, с азами духовной жизни.
Третий уровень – это юридические нормы, законы. В современном мире я, как человек, достаточно соприкасавшийся с практической стороной жизни, могу сказать, что в мире финансов в основном отношения выстраиваются на неких неписаных нормах. Как говорят в некоторых кругах – "жизнь по понятиям". Эти понятия по-своему тоже нравственные, но эта нравственность отличается и от заповедей божиих, и она отличается и от тех общепринятых нравственных норм, которые были сформированы в гражданском и светском обществе.
Вот вроде бы простые вещи объясняю, но ведь этого ничего нет в учебнике. Ничего этого нет, потому что современный учебник по экономической теории, учебник по экономике, он сразу с места в карьер вам будет говорить, что экономическая наука это наука об оптимальном использовании и использовании ограниченных ресурсов. Если так определять экономику, то она не антологична, у неё нет бытийности у такой экономики, потому что получается, что как бы математики, которые занимаются оптимизацией распределения ресурсов, захватывают эту территорию и говорят: "Вот теперь это будет экономика". На самом деле это просто приложение математических методов к каким-то задачкам по распределению ограниченных ресурсов. Но это лукавство и когда я уже с такими профессиональными экономистами разговариваю, они признают, что на самом деле да, это просто экономико-математические задачки, но это не есть предмет науки, это не даёт основания для того, чтобы говорить, что экономика это самостоятельная наука.
Но при этом, экономика популярна во всём мире. Она входит в обязательные стандарты образования по очень простой причине – потому что, на самом деле, экономика это, прежде всего некая идеология.
А общество не может жить без идеологии, даже если мы записали в нашей Конституции о том, что наше общество не имеет никакой идеологии. Тихой сапой протаскивается идеология, её можно по-разному называть, а это даже не просто идеология, это определённое религиозное сознание, потому, что признаком религии является иррациональность. Когда я листаю эти учебники, то там иррациональность на каждой странице просто выпирает. Потому что задачи другие: не научить студента логически мыслить, а для того, чтобы произвести перезагрузку его сознания, нейролингвистическое программирование. Нейролингвистическое программирование начинается с того, что заменяются наши русские слова иностранными словами. Русские слова, как вы сами знаете, уходят в церковно-славянский язык, уходят в греческий язык. И на самом деле, у меня даже некоторые студенты и магистраты вдруг почувствовали вкус.

Говорю:

- ребята, прежде чем раскрывать какую-то тему, даже отвечать вопрос на экзамене, вы внимательно вчитайтесь и подумайте - что означает данное слово.
На самом деле здесь, конечно, современные экономические учебники полностью заменили адекватные слова те, которые отражают действительно реалии жизни, какими-то словами-суррогатами. На самом деле каждое слово в учебнике должно писаться с большой буквы потому, что "вначале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог" – говорили на высших богословских курсах. И на самом деле это не красивая фраза. Если мы переведём вот этот птичий язык на наш русский язык, который корнями уходит в церковно-славянский и греческий, мы неожиданно начнём понимать многое. Мы сейчас находимся в некоем таком состоянии какого-то духовного помрачения.
Ещё раз возвращаюсь к вопросу – а почему же такое внимание уделяется экономическим дисциплинам? Если даже посмотреть статистику – сколько студентов учится на экономических факультетах, в экономических ВУЗах. Даже не экономические ВУЗы в качестве обязательных дисциплин предлагают студентам экономическую теорию. Ещё раз повторяю – переформатируют сознание. Фактически сформировать некие новые религиозные представления у человека.
Современная, так называемая экономическая наука, - это некая религия. Во всех своих книгах я пытаюсь об этом говорить. Я пытаюсь ещё и о другом говорить, о том, что если русский православный человек забывает о том, что он русский и православный, и начинает действовать вопреки своей совести (а иногда он даже и перестаёт ориентироваться на свою совесть), а больше ориентируется на, так называемый, "здравый смысл", то начинаются большие неприятности: лично для него, для его семьи, для страны, в конечном счёте для мира.
Вот первая моя книга "О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном". Так или иначе, и в Ветхом и в Новом Завете говорится о том, что ростовщичество это грех, о том, что это нарушение заповедей. Да. Это не большие, не главные заповеди, но если мы разложим по полочкам ростовщичество, мы увидим, что это и воровство, это и обман, это и лжесвидетельство, и всё остальное.
Современный человек, который кичится тем, что он рационален, что он логичен, ему ссылки на Священное Писание мало что говорят. С ним приходится разговаривать на его языке, так называемом языке рационального разума. И вот мне пришлось в шестистах с лишним страницах объяснить, используя его язык, к чему приводит ростовщичество.
Средства массовой информации каждый день нам говорят о том, что закончилась первая волна финансового кризиса, начинается вторая волна и так далее. На самом деле, средства массовой информации воспитывают в нас короткую память, что вообще наша история началась с 91-го года (правда в советское время нам говорили, что она с 17-го года началась) – это неизбежно. Поэтому мы должны как-то противостоять этой духовной интеллектуальной энтропии и понимать, что наша история она многотысячелетняя. Я даже не беру историю государства российского, потому что, если мы себя позиционируем как христиане и православные, то мы должны знать хорошо и историю христианства и даже дохристианскую историю.
На самом деле ростовщичество это болезнь, это вирус, который зародился за многие не только века, а тысячелетия до рождества Христова. Видимо наши предки были намного умнее, интуитивнее. Они понимали, что ссудный процент это опасно и не только для души.
Мы начинаем с материи, с тела, с экономики. Современная денежная система она базируется на кредитных деньгах. Раньше были, так называемые, товарные деньги, т.е. деньги, которые обладали внутренней стоимостью, прежде всего это золотые деньги. Сегодня это, так называемые, декретные деньги – это одна их сторона, а другая сторона, что эти декретные деньги, не имеющие внутренней стоимости, они попадают в обращение в результате выдачи кредитов. Либо банки выдают кредит государству, либо они выдают кредит другим, нижестоящим банкам, либо они выдают кредит физическим лицам, либо они выдают кредит каким-то нефинансовым компаниям.
Давайте себе представим такую вещь.

В некой экономике, абстрактной экономике (я имею в виду абстрактной национальной экономике), более менее замкнутой экономике, банки выдали кредиты на тысячу единиц – это основная сумма долга. Но ведь кредит выдаётся с процентами.
Для просто ты будем так считать: выдали на год под 20% годовых. Через год получатели кредита должны вернуть 120 единиц, если было 100 изначально. А денег сколько в обращении? 100 единиц, 20 единиц не хватает. Значит, возникает дисбаланс, дисбаланс который ведёт к тому, что, как в детской игре дети играют, детей десять, а стульев девять и кто-то остаётся без стула. В этой игре с деньгами происходит банкротство, потому что кто-то не в состоянии получить необходимую сумму денег в результате своей производственной деятельности, и просто банкротится.
Понятно, что банкротство и кризисы в так называемой рыночной экономике не происходят каждый день и каждый год. Банкиры иногда умеют выглядеть достаточно благодетельными и позитивными, они говорят;

-Ну, хорошо. Вы не можете вернуть нам долг, давайте мы рефинансируем ваш долг. Предположим, вы должны нам 10 единиц, с процентами будет 12 единиц, а мы вам дадим сразу 15. На следующий год вернёте побольше.
И вот так энное количество лет выстраивается долговая пирамида в результате рефинансирования долга, который возник в первый изначальный год. Но дисбаланс не уменьшается, они всё равно растут, и разница между денежной массой и денежными требованиями – это разница ровно равна величине начисленных процентов, никуда не денешься. Это элементарная задачка, это даже не высшая математика, это где-то в пределах неполной средней школы задачка.
Спросите любого профессора, спросите любого студента, который закончил курс наук экономического факультета, - он этих вещей не понимает. Он не понимает самых простых вещей, легче, наверно, домохозяйке объяснить эти вещи, чем человеку, который прошёл эту школу брейнвошинга (промывки мозгов по-английски). И таких вещей очень много.
Например, со студентами я провожу такой эксперимент, я говорю:

- Вы банками пользуетесь?

- Пользуемся.

Идёт тема кредит, предположим, там мы рассматриваем вопрос, как банк принимает решение о выдаче кредита. Безусловно, что банк должен оценить финансовое положение потенциального получателя кредита, он должен изучить кредитную историю, он должен изучить тот проект, под который клиент потенциальный берёт эти деньги. И, наконец, он будет изучать залоги и иные обеспечения по этому кредиту. Всё они прекрасно изучают. И всё это прекрасно написано в учебнике.
Я говорю:

- Теперь давайте с другой стороны посмотрим.

Вы приходите в банк, предположим, у вас есть деньги, вы хотите положить на депозит. Вы какую операцию при этом совершаете? Вы что, приходите в камеру хранения, или вы кредитуете банк, или вы инвестируете в банк, или ещё какой-то вид операций? Что это такое?
Как правило, сразу же говорят:

- Мы кредитуем банк.

Я говорю:

- А почему вы решили, что вы кредитуете банк?

- А потому, что нам банк проценты платит. Вот чисто такой формальный признак.

Я говорю:

- Хорошо. Если вы себя чувствуете кредитором банка, то вы, как настоящий профессиональный кредитор, что должны делать? Вы должны попросить баланс этого банка, вы должны заключить договор, в котором прописано: каково обеспечение обязательства банка по тем деньгам, которые вы ему даёте?

Я говорю:

- Вы, ребята, это делаете?

- Нет.

- А как же? Вы же сказали, что это кредитная операция, а почему вы так легкомысленно поступаете? Тем более, вы знаете, что банки иногда банкротятся.
Это очень интересные вопросы. Он не чисто технический, он психологический, он антропологический, я бы сказал. Современный человек перестаёт понимать самые простые вещи, он кичится своим рационализмом, практицизмом, утилитаризмом и прагматизмом, но при этом нет, ни того, ни другого, ни третьего, ни четвёртого. Безусловно, что именно такой и должна быть модель общества, в которой ростовщики чувствуют себя вольготно.
Иногда такие эпатажные вопросы задают студенты, они не привыкли, что профессора задают такие вопросы. Я говорю:

- Вот вы изучаете экономику рыночную. Скажите, пожалуйста, а какой самый ценный ресурс в рыночной экономике?

- А ещё какие-то ресурсы.

Я говорю:

- Нет. Самый ценный ресурс рыночной экономики – это дурак.

И дальше я начинаю объяснять, почему дурак.

Я говорю:

- Вы понимаете, господь так устроил, что люди, в основном, рождаются умственно здоровыми. Там есть какой-то процент отклонений, но это пусть вам богословы объяснят, почему эти отклонения происходят, но это буквально доли процента. А если доля процента, значит, надо организовать производство дураков на конвейере. А для этого создаётся, и уже создан, конвейер, причём, начало этот конвейер берёт где-то в детском саду, потом начальная школа, средняя школа, ВУЗ, аспирантура, магистратура, и всё. На каждом этапе видно как идёт формирование вот этого самого ценного ресурса рыночной экономики. И мои вопросы по денежно-кредитным проблемам показывают, что действительно конвейер работает достаточно успешно.
С моей точки зрения в проблематике денежно-кредитной нет ничего сверх сложного. Не надо даже высшую математику изучать, не надо сопромат изучать. И меня поражает – почему люди смотрят и не видят, слушают и не слышат. А потому что, какая действительно общая деградация человека: и физическая, интеллектуальная, духовная. Человек, который духовно более менее здоров (я понимаю, что таких людей сегодня нет), он как-то быстро начинает понимать то, что я ему говорю. Это – объяснение для тех людей, которые привыкли использовать привычный им язык. На выходе я говорю, что вот такая экономика, процентная экономика, ростовщическая экономика – она неизбежно будет приводить к таким последствиям, как инфляция, безработица, кризисы и так далее.
В своих других работах я продолжаю эту тему. Вот тяжеленная книга, на вес примерно три с половиной килограмма – "Капитализм. История и идеология денежной цивилизации". Эта работа вышла в институте русской цивилизации, Олег Анатольевич Платонов директор этого института очень сильно настаивал для того, чтобы была издана действительно тяжёлая книга.

Он говорит:

- Наш ответ "Капиталу" Маркса.
У меня изначально было четыре книги. Я говорю:

- Да никто не будет такую книгу покупать, читать.
Правда я ошибся, потому, что первый тираж разошёлся и сейчас Олег Анатольевич звонил и сказал, что мы будем допечатывать. Слава богу, я ошибся, и даже в рейтингах в центральных книжных магазинах по разделу "экономика" мои эти книги "Капитализм и религия денег" занимают первые и вторые места. Меня это очень радует, не то, что некая гордыня авторская, а потому что люди уже устали от всей этой неолиберальной жвачки, от всех этих учебников экономики. Так что есть такая жажда, к сожалению, я был бы очень рад, если бы эту жажду утолял не только ваш покорный слуга, но еще, хотя бы человек десять. К сожалению, вот я смотрю направо, налево и не вижу нигде никакой поддержки, приходится одному махать шашкой в поле.
Капитализм. Здесь я начинаю запевку с того (работа писалась как раз в самый разгар финансового кризиса), должен сказать, что люди начали думать, искать ответ на вопрос "почему же всё-таки кризис произошёл?"
Начался определённый ренессанс марксизма. Я увидел в книжных магазинах "Капитал" Маркса, увидел другие какие-то работы марксистского толка, даже ленинские работы появились. Наверное, это не плохо, но в каком-то смысле это меня насторожило. Потому что, казалось бы, почти два десятилетия жили в условиях неолиберализма и вдруг на тебе раз – опять марксизм, т.е. хрен редьки не слаще.
Те преподаватели, которые сегодня читают курсы экономик-с, они ведь учились ещё в то время, на генетическом уровне у них менталитет и восприятие мира марксистское. Мне надо было как-то объяснить людям популярно, что такое марксизм, тем более что ваш покорный слуга учился и работал в те времена, когда марксизм был единственно верной теорией, и других теорий не было позволено ни изучать, ни преподавать. Я не только изучал, но и даже преподавал, отчасти поэтому я лучше знаю сильные и слабые стороны марксизма. Должен сказать, что я вижу две наиболее слабые, даже опасные для современного человека стороны марксизма, которые он не видит, и в результате он может заглотнуть всю эту марксистскую идеологию. Она может быть в любой другой упаковке – это разновидности экономического материализма, но дух марксизма он остаётся.
Первое. Старшее поколение помнит в истмате, в политэкономии, в научном коммунизме: одна из ключевых категорий – общественно-экономическая формация. Вся история, весь исторический процесс рассматривался как смена общественно-экономических формаций. Такая не хитрая схемка там: первобытное общество, рабовладельческое, феодализм, капитализм, ну, и коммунизм с двумя его фазисами. А саму общественно-экономическую формацию определяли как базис и надстройку. Базис это экономический базис, а надстройка – всё остальное: культура, правовые отношения, идеология, политика, религия, церковь. У Маркса даже в одном месте я прочитал, что религия это есть продукт производства. Причём, наша русская интеллигенция вполне так воспринимала на "ура" подобного рода откровения. Понятно, что это перевёрнутая с ног на голову картина общества, картина мира.
Безусловно, что в любом обществе есть базис, и этим базисом является духовный базис, духовно-религиозный базис. В разговоре даже с либеральной профессурой, они соглашаются с этим. Но одно дело знать, а другое дело иметь убеждения. Всё равно это поверхностно и преподавание любой общественной науки оно ведётся с позиции именно экономического материализма. Это даже не только экономика, это и история, это и социология с позиции экономического материализма. Марксизм – наиболее яркая, наиболее убедительная форма экономического материализма. Есть и другие разновидности, я из-за экономии времени не говорю о других формах.
Другой момент связан с тем, что Маркс увидел основное противоречие капитализма в противоречии между капиталом и пролетариатом. Как он понимал капитал, прежде всего это промышленный и торговый капитал. Если внимательно читать его работу "Капитал", то ростовщический капитал он выведен за рамки. Соответственно, все конфликты, все противоречия, все дисбалансы порождаются именно ростовщиками, но они-то у него оказались за кадром. А есть целый ряд достаточно конспирологических работ, которые говорят, что классик марксизма уже во второй половине своей жизни он выполнял некий социальный заказ, и заказчиками были ни больше, ни меньше, как Ротшильды. Я не исключаю это потому, что мне даже интересно листать какие-то учебники по истории экономических учений, я обычно всегда смотрю конец учебника, где есть именной указатель. Как правило, половина тех имён, которые там указаны (без хвастовства могу сказать), я могу рассказать биографии этих гениев, это, как правило, гении, которые писали по заказу.
Взять того же Адама Смита. Адам Смит это был сотрудник Ост-индской компании, безусловно, что он выполнял заказ английского капитала.

Давид Рикардо – один из классиков английской политэкономии, между прочим, близкий друг Ротшильда Натана, вместе с ним спекулировали на фондовых биржах.
Мне уже в какой-то момент стало не интересно изучать биографии, потому что результат всё время один и тот же. Были, конечно, интересные случаи, когда люди писали не под заказ, но они находились в нужное время, в нужном месте. Ничего не могу сказать насчёт Джона Мейнарда Кейнса. Просто его идеи христианские появились в нужный момент, в нужное время, и кейнсианство стало использоваться для того, чтобы вытягивать западную экономику из ямы кризиса, который наступил в двадцать девятом году. Не было бы кризиса – не было бы кейнсианства, не было бы такой славы Джона Мейнарда Кейнса, и мы бы читали, может быть, в каких-то энциклопедиях, что он, да, был там достаточно высокопоставленный финансовый чиновник, но не более того.
Очень интересно изучать историю экономики именно через персоналии. С другой стороны есть действительно много интересных, самобытных авторов, которые незаслуженно забыты и которые, с моей точки зрения, должны действительно изучаться. Я понимаю, что в современных условиях некоторые из этих авторов не могут изучаться в светской высшей школе, но, скажем, в духовной академии и на высших богословских курсах они могли бы изучаться. Вот я упомянул Русское экономическое общество имени Сергея Фёдоровича Шарапова.

Я задаю вопросы историкам, философам, богословам, экономистам:

Кто такой Сергей Фёдорович Шарапов?



Один из десяти сказал:

Где-то что-то слышал.



- А что читал? "Бумажный рубль" читал?

- Нет, не читал.
А меня студенты аспиранты читали "Бумажный рубль" и после этого они уже не могут читать никакие другие книжки, которые пишутся западными авторами. Это интересный автор и на самом деле. Мы провели два с половиной года назад серию встреч, посвящённых столетию со дня смерти Сергея Фёдоровича Шарапова, были интересные доклады, и народ уже не хотел расходиться, и уже, как некий такой крик отчаяния, кто-то из аудитории сказал: "Давайте мы будем постоянно встречаться".
Вот так родилась идея общества - Русского экономического общества имени Сергея Фёдоровича Шарапова, потому что это общество родилось на шараповских чтениях. Первые полтора года наши заседания Русского экономического общества проходили промыслительно на территории Донского монастыря, правда, ни разу выступить на богословских курсах нам не удалось. Надеюсь, что бог даст, мы будем чаще встречаться.
Что ещё сказать?

"Религия денег" – это тоже очень интересная книга, с какой точки зрения? Не часто люди в России, которые пишут на темы духовные, на темы религиозные, на темы церковные балуют нас какими-то откровениями, касающимися понимания того, что такое капитализм, именно духовное осмысление. Наши отечественные православные авторы, к сожалению, чаще всего в качестве высшего авторитета рассматривают такого немецкого социолога, как Макс Вебер "Протестантская этика и дух капитализма".
Вот удивительно, что немцы написали, это было более ста лет назад, а потом появился Вернер Зомбарт, который написал "Евреи и хозяйственная жизнь". Кстати, Зомбарт и Макс Вебер они одно время преподавали в одном университете и постоянно спорили по поводу духовно-религиозных корней капитализма. Если говорить коротко, то из самого названия работы Макса Вебера видно, что Вебер считал, что корни капитализма это протестантизм. А вот Зомбарт говорил: "Нет, корни капитализма это иудаизм".
Забавно, конечно, мне было читать эту дискуссию и их работы, потому что на самом деле никакого противоречия нет. У наших святых отцов, может это у Феофана Затворника, а может это у Иоанна Кронштадского, где было прямо сказано, что протестантизм это, как бы сказать, незаконнорожденное дитя от блудодеяния иудаизма и католицизма. В этом смысле особых противоречий нет, а генетические родственные связи иудаизма и протестантизма они достаточно чётко просматриваются. Конечно, я считаю, что и Вебер и Зомбарт незаслуженно забыли католицизм, потому что, действительно, блудодеяние иудаизма и католицизма имело место быть, без этого не было бы реформации, без этого не было бы протестантизма. Это очень интересная часть нашей земной истории, к сожалению, она очень не полно освещена. Вот история взаимоотношений римского престола и еврейских ростовщиков – это интереснейшая тема, отчасти она высвечивается эта тема, скажем, в целом ряде романов, посвящённым тамплиерам. Тамплиеры, это по сути дела некий инструмент римского престола. Тамплиеры, которые занимались ростовщичеством, имели тесные бизнес связи с еврейскими ростовщиками. И на Западе, и в наших учебниках говорят: капитализм явился в результате буржуазных революций. Первая буржуазная революция – Голландия, вторая буржуазная революция – Англия.
Я тогда задаю вопрос:

- Если капитализм появился в 16-17 веках, что же тогда было в Италии, 13 век? Там было несколько десятков банков, которые занимались серьёзным достаточно бизнесом, ростовщическим бизнесом. Это что? Капитализм? Или это что? Был уже капитализм.
Когда я начал всё это раскручивать, выяснилось, что капитализм был не только в 19 веке, как обычно нам преподают, что вот промышленная революция в Англии и пошёл капитализм. Нет. Капитализм был гораздо раньше. Капитализм был в Италии. Когда я начал читать Теодора Моммзена "История Рима", вдруг я нахожу у Теодора Моммзена такое понятие, как древний капитализм, античный капитализм – меня это очень заинтересовало. Если мы исходим из такой методологической посылки, что основа капитализма это ростовщичество, то мы тогда должны признать, что и в древнем Риме было ростовщичество.
Откуда в древнем Риме взялось ростовщичество? Давайте внимательно почитаем Новый Завет, Ветхий Завет – ростовщичество было. Там много, кстати, интересного исторического материала, который, с моей точки зрения, недостаточно полно освещён и прокомментирован. Вот у меня есть рукопись одной неопубликованной книги, она частично вошла в этот том, называется "Иерусалимский храм, как международный финансовый центр". Уже там был капитализм, Христос ходил по Палестине, ходил по Иерусалиму и он был в этой самой среде. Там, конечно, нет слова капитализм, но если мы говорим про ростовщичество, как основу капитализма, то ростовщичество там было.
Вы знаете, что в рамках иудаизма сформировалась система двойных стандартов, т.е. можно и нужно брать процент с инородцев, иноверцев. Своим надо прощать, или не брать процент, а если уж ты взял, то есть такое понятие, как юбилейный год, каждые семь лет ты должен прощать, а каждые пятьдесят лет ты должен возвращать заложенную землю. Всё было продумано, всё было чётко и понятно. Другое дело, что те же самые мытари занимались ростовщичеством. А откуда они-то взялись? Если мы читаем жизнь ветхозаветных иудеев, то поначалу ничего этого не было.
Вавилонский плен. Они подцепили эту заразу ростовщичества именно в Древнем Вавилоне. Именно там возник капитализм. Я бы сказал, конечно, не там он возник, если глубже ещё копать, то это Шумерское царство. Но это уже для историков. И поэтому смешно читать Макса Вебера, что оказывается капитализм возник на волне протестантизма. Это уже какая-то фаза этого капитализма, не более того.
В своей первой книге я как раз говорю о том, что после уже реформации началась перманентная денежная революция. Вернее революция началась ещё в недрах западного католицизма. Сначала это была частичная легализация процента на чисто идейной основе, Фома Аквинский он частично реабилитировал ростовщичество. Если внимательно читать католиков. То мы увидим, что там уже идут отступления. А почему? Понятно почему, потому что надо было как-то обосновать если не откровенную прямую ростовщическую деятельность римо-католической церкви, то, по крайней мере, некие контакты этой римо-католической церкви с иудаизмом, который взял на аутсорсинг все эти не совсем благородные операции по ростовщичеству.
Поэтому первая фаза этой перманентной денежной революции - это частичная легализация. После реформации произошла уже полная легализация ростовщического процента – это вторая фаза. Третья фаза – это возникновение депозитных операций. Классический ростовщик, это ростовщик, который работает за счёт своего капитала. Есть у меня, предположим, тысяча единиц денежных, я их даю в рост. Но ведь можно по-другому работать. Можно брать на депозит какие-то деньги и под них выдавать некие бумажные расписки, поначалу соотношение один к одному, а потом, поскольку люди предпочитают бумажную форму денег металлической, через некоторое время появляется соблазн – золото у меня на сто единиц, а выпишу-ка я бумажек на двести единиц. То есть появляется уже не полное или частичное покрытие обязательств ростовщика. Он уже перестал называться ростовщиком, потому что депозитно-кредитные институты это уже банки. Не полное покрытие обязательств это фактически возможность делания денег из воздуха. Я не буду сейчас рассказывать, потому что люди в то время прекрасно понимали, что такое не полное или частичное резервирование обязательств. Прошло, наверное, сто, двести лет пока это стало нормой жизни.
А сегодня даже современный человек не задумывается – а почему, с какой стати банк не имеет полного покрытия своих обязательств. Если мы посмотрим на баланс банка, мы скажем – банкрот. Но Quod licet Jovi, поп licet bovi - что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. Если бы такой баланс имела какая-то строительная компания или какая-то сельскохозяйственная компания, её немедленно бы обанкротили, потому что там нет полного покрытия. А здесь, на самом деле, это норма жизни и способ производства денег из воздуха. Это третий этап денежной революции.
Дальше. Тут хронологически не всегда в отдельных странах это совпадает такие этапы, как создание центральных банков. Первый такой полноценный Центральный Банк – это Банк Англии 1694 год. Надо сказать, что люди во многих странах достаточно хорошо понимали, в отличие от современного поколения, что такое Центральный Банк, поэтому там война шла не на жизнь, а на смерть, чтобы Центральных Банков не было. Особенно ярко эта борьба проявилась в Соединённых Штатах. Первые поселенцы в Соединённых Штатах это были люди пассионарные, люди, привыкшие к свободе, ли, которые прекрасно понимали, что такое деньги, и понимали что такое банк, и что такое Центральный Банк. Поэтому потребовалось почти полтора столетия для того, чтобы американскому народу навязать Центральный Банк. Там вся американская история, практически вся история от основания североамериканских соединенных штатов до 1913 года её нельзя понять без этой борьбы американского народа против навязывания Центрального Банка.
Я иногда так разговариваю с людьми, которые преподают историю Соединённых Штатов, они её не понимают до конца, всей этой драмы, всей этой интриги, борьбы президентов, борьбы против президентов. Скажем, Эндрю Джексон, это сороковые годы 19-го века, у него был один лозунг предвыборный кампании, он говорил: "Или Центральный Банк и никакого Эндрю Джексона, или Эндрю Джексон и никакого Центрального Банка"
Это интересная, конечно, история, можно несколько часов говорить о том, как велась эта борьба, и почему она завершилась поражением противников Центрального Банка в декабре 1913 года, всё-таки был создан Центральный Банк, правда назывался он и называется очень лукаво - Федеральная Резервная Система Соединённых Штатов. На самом деле, конечно, это не федеральная, и не резервная, и не система, по каждому слову можно отдельно говорить.
Не думайте, что промывка мозгов и конвейерное производство дураков налаживается только в России, в Америке оно давно уже налажено. В девяностом году вашему покорному слуге пришлось выступать в одном из престижных американских университетов Беркли, штат Калифорния, на экономическом факультете. Меня просили выступить по советской экономике, ещё Советский Союз существовал. Мне показалось продуктивным и интересным, если бы американские студенты слышали некий сравнительный анализ советской и американской модели экономики, тем более что по своей кандидатской диссертации я американист. Не хвастаясь, могу сказать, что американскую экономику я немножко знаю.
Когда я сказал, что у нас совершенно разные типы денежно-кредитных систем и что у нас государственная система, которая возглавляется Государственным банком, а у них частная, которая возглавляется частным федеральным резервом, они на меня посмотрели очень удивлённо и испуганно, они не поверили мне, это студенты американо-экономического факультета американского университета Беркли. Спор разгорелся, благо в аудитории находился телефонный справочник и по телефонному справочнику (они делятся на три раздела: жёлтые, белые и синие страницы, государственные организации в одном разделе) они с большим удивлением узнали, что Федеральная Резервная Система находится в разделе корпораций, а не в разделе государственных учреждений. Это к вопросу воспоминания двадцатилетней давности – что из себя представляет американская студенческая аудитория.
Возвращаясь к книге "Религия денег", я хотел бы сказать, что здесь я после такого векового молчания поднимаю этот вопрос – а каковы же действительно духовно-религиозные корни капитализма. Естественно, подвергаю критическому анализу и Макса Вебера, и Зомбарта, хотя у них много интересного фактического материала. Уже после того, как я опубликовал все эти свои книги, я продолжал додумывать вопрос корней капитализма, вышел на первопричину. Вся человеческая история представляет из себя две линии, или две цивилизации. И вот та цивилизация, которую мы ассоциируем с капитализмом, это каинистская цивилизация. Другая линия – это авелева цивилизация. Вот так совсем коротко.
На Русской народной линии (Информационно-аналитический портал) есть мой большой материал, он был опубликован в конце января или начале февраля текущего года, где я как раз объясняю, что такое человеческая история с точки зрения борьбы этих двух линий каинистской и авелевой цивилизации. Безусловно, что Авель он пал от рук убийцы Авеля, но, тем не менее, продолжателем этой линии был Сиф и с определённой долей допущения можно говорить, что это авелево-сифовая цивилизация.
И тут я перехожу логически и хронологически ещё к одной книге, которая, честно говоря, вызвала у меня немало негативных эмоций, это она сейчас так называется "Мировая кабала или ограбление по". Где-то прошлым летом я дал рукопись издательству "Алгоритм" с рабочими названиями. У меня там были такие рабочие названия, как "Заговор ростовщиков", "История денежной революции". Они мне звонят где-то в ноябре 2012 и поздравляют, говорят: "Ваша книга вышла". Без договора, без согласований. Я пошёл в магазин и вижу: книжка другое оформление, там какой-то поросёнок изображён. Они потом говорили, что это не поросёнок, а копилка, достаточно такой кич. Называлась книга "Мировая кабала, ограбление по-еврейски".
Я говорю:

- Я в принципе занимаюсь еврейским вопросом, но в этой книге я не о еврейском вопросе писал.

- Валентин Юрьевич, поймите, книга так лучше пойдёт.

- Это ваши проблемы. Вы со мной даже договор не заключили.
Короче говоря, пришлось мне советоваться с разными юристами, издателями. Кто-то говорил, что надо с ними судиться, кто-то говорил, что с ними судиться не надо, потому что если начнёшь судиться, то точно подольёшь бензинчика в огонь, и тогда точно разразится скандальчик местного масштаба. Короче говоря, мы договорились во внесудебном порядке разрешить наш конфликт и убрать слово "еврейски". Я написал небольшое предисловие, где я объясняю, почему надо убрать это слово, не потому, что я чего-то боюсь, не потому, что я отрицаю существование еврейской проблемы. И как раз кто-то из моих уже читателей сказал, что Валентин Юрьевич, никому ещё так лаконично на четырёх страницах не удалось объяснить, что такое еврейский вопрос. Мне просто не хотелось выступать в роли козла-провокатора, который ещё подливает масла в огонь. Так, в предисловии всё объясняется: кто такие евреи, и что такое иудаизм, какое это имеет отношение к православию. Я понимал, что утомлять читателя длинными исследованиями нельзя, поэтому на четырёх страницах я это всё изложил, а дальше – один к одному перепечатка той самой рукописи. Вот такая была забавная история, слава богу, что она закончилась так мирно и забавно.
Я на этом и кончаю, потому что по лицам вижу, что есть масса вопросов, тем более что уже и письменные вопросы пришли.
Вопрос: Какую модель экономики вы можете предложить вместо существующей?
Валентин Катасонов: Давайте мы всё-таки иметь в виду, что модель экономики создаётся под определённый тип человека, под определённое общество. Вот у человека есть какая-то фигура, он говорит: "Ты мне там купи в магазине костюмчик". Без размера, безо всего, и, как правило, вы понимаете – какой будет результат: либо костюмчик будет висеть, либо его одеть нельзя будет. Точно так же и здесь – говорить о модели экономики можно тогда, когда мы поймём кто мы и что мы. На данный момент мы должны понимать, что идёт необъявленная война. Вспомните Великую Отечественную войну – мы особенно не занимались экономикой, вернее, мы занимались производством, но строительством мы не занимались. Экономика в переводе с греческого – домостроительство. Вот кончится война – будем строить.
Возникает вопрос, а всё-таки, Валентин Юрьевич, на первое время какие сгодятся модели?

Я говорю:

- Вы знаете, на первое время сгодятся чертежи той экономики, которую мы имели в советское время.

- А почему вы так считаете? Это же была неэффективная экономика.

- А кто вам сказал, что она была неэффективная?

- Ну, как – везде пишут, что Советский Союз рухнул из-за неэффективной экономики.

Разговор был не просто с каким-то человеком абстрактным, а человеком православным.

Я говорю:

- Ты же вроде православный человек, ты понимаешь, как устроено общество: есть духовный фундамент, и есть надстройка, в том числе и экономика. Почему рухнул Советский Союз? Потому что был слабый, разрушающийся духовный фундамент. Экономика не соответствовала этому слабому фундаменту, экономика была гораздо более прочной, чем этот фундамент. Я это так говорю на таком философском, метафизическом уровне, могу перевести на более конкретный уровень. Поскольку я тут упомянул, что я тут немножко американист по своему образованию, по своему опыту, мне приходилось заниматься сравнительным анализом советской и американской экономики. Должен сказать, что наша экономика выглядела неплохо, более того, набирала очки по сравнению с американской. Американцы умели пускать пузыри, в том числе информационные пузыри, статистические пузыри и это – особая тема.
Некоторые наиболее добросовестные экономисты уже в конце семидесятых годов сами констатировали, что Америка начинает отставать экономически от Советского Союза. Поэтому я думаю, что чертежи тех стен и крыши они вполне сгодились бы.
Первое что необходимо, конечно, восстановление государственной монополии внешней торговли, страна открыта.

Я уж не говорю о том, что необходимо срочно денонсировать наше соглашение о членстве в ВТО. Я не понаслышке, я общаюсь с предпринимателями, вижу, что уже неполный год, прошедший с момента подписания протокола о присоединении, уже даёт свои отрицательные плоды.
Дальше. В середине прошлого десятилетия была проведена валютная либерализация – фактически свободная циркуляция капитала через границу. Безусловно, необходимо срочное введение запретов и ограничений на трансграничное движение капитала. И наконец, Last but not least - последний по списку, но не по значению – это срочная реорганизация Центрального Банка. Центральный Банк Российской Федерации на самом деле это филиал ФРС. Центральный Банк Российской Федерации это даже не Центральный Банк, это валютное управление. Есть такое понятие Currency board, это фактически валютный обменник. Денег в экономике ровно столько сколько валюты в резервах.
Центральный Банк не столько думает о том, чтобы подпитывать экономику деньгами, сколько он думает о том, чтобы покупать американский трежерис и фактически финансировать американский бюджет и военные приготовления. Центральный Банк работает на нашего геополитического противника. Я говорю де факто, я не говорю, как там говорит Путин, что это наши партнёры, это понятно. Это дипломатический язык, а если говорить в закрытых кулуарах, то это, конечно, наш главный и единственный геополитический противник и мы его продолжаем финансировать.
Я всё-таки десять лет проработал в Центральном Банке и за это время продумал немало по поводу того, что такое Центральный Банк, какова роль, место Центрального Банка в жизни любой страны. По сути дела это государство в государстве. Но это государство, которое скорее подчиняется Вашингтону, а если говорить точнее, то не Вашингтону, а главным акционерам Федеральной Резервной Системы.
И вообще мировую политику следует рассматривать через призму интересов главных акционеров Федеральной Резервной Системы. Условно говоря, главные акционеры ФРС это клан Ротшильдов и клан Рокфеллеров. Безусловно, в каких-то вопросах они консолидируются, скажем, в годы холодной войны была высокая степень консолидации усилий этих двух кланов по разрушению, обрушению Советского Союза и социалистического лагеря. Безусловно, что сейчас у них есть достаточно много разногласий, и я внимательно слежу и вижу, как эти разногласия проявляются в разных частях мира. Изначально вскрывали Китай Рокфеллеры, сейчас инициативу перехватили Ротшильды. Ротшильды пытаются направлять Китай в нужное им русло, в какой – это тоже особый разговор.
Говоря о выборе модели, давайте сначала думать о войне и о том, как в ней победить, а уже потом будем. На первое время у меня чертежи есть, дай бог мне дожить до этого времени, я готов тогда помогать выстраивать эту экономику.
следующая страница >>