А как это было? От этого вопроса я устал. Так и родилась идея ответить всем, сразу и подробно - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Соперничая с Пасхой своей торжественностью, праздник Рождества Христова... 1 224.52kb.
Ненормативная лексика 1 92.06kb.
Сейчас я хочу рассказать о возможностях платформы 1с-битрикс для... 1 113.59kb.
Внимание: регистрироваться нужно только по приглашению от других... 1 34.23kb.
Сказка в гости к нам стучится 1 79.76kb.
Курс «Электронная коммерция» является частью подготовки специалиста. 3 545.85kb.
Здравствуй, Родина моя Как не полюбить тебя 1 292.22kb.
Давно это было, когда меня ещё на свете не было, мамы и папы, и даже... 1 20.61kb.
8 марта март 2013 Утренник для детей старших и подготовительных групп 1 44.2kb.
Игумен вениамин (новик) кандидат богословия 1 232.2kb.
Л. И. Бородин «Льдина» (Рассказ о том, как это было или как могло... 1 104.75kb.
Тема урока «Русский язык, как историческое явление» 1 42.4kb.
Инструкция по работе с сервисом «sms-платеж» 1 218.94kb.

А как это было? От этого вопроса я устал. Так и родилась идея ответить всем, сразу - страница №1/7


А как это было? От этого вопроса я устал. Так и родилась идея ответить всем, сразу и подробно.

Сразу оговорюсь, отношение автора, т. е. мое отношение к событиям, описанным в книге и к отдельным ее героям может, естественно, не совпадать с вашим. Более того, Может быть совершенно необъективным. Однако автор, т. е. я, глубоко убежден, что имеет право на собственное мнение хотя бы потому, что никому его не навязывает. Тем, кому придется не по душе мой, с позволения сказать, литературный труд, просьба считать его просто тяжелой формой графомании, которой я заразился еще в постшкольный период, работая обозревателем в молодежной газете. К сожалению, или к счастью, затянувшийся период ремиссии закончился…


В ПУТЬ

Мокрым и мерзким осенним днем трое пермских артистов, одетых в лучшие свои шмотки (поразить столицу!), садятся в поезд Пермь-Москва, толком не зная зачем и куда они направляются. Игореха- певец. Мы с Дахой- корда вонючая ( то бишь подтанцовка). У себя на родине мы ребята популярные. Всему нашему существованию сопутствует некоторое недоумение – как это в Москве до сих пор без нас обходятся? Даже как-то жаль москвичей становится. О цели поездки наш солист поведал в более чем скромных выражениях: «Нас будут смотреть». Кто будет смотреть, зачем и какие именно места будут подвергнуты осмотру, похоже, никого особенно не заботит, Нам просто хорошо втроем. Ржем так, что кажется поезд сойдет с рельс.

Кто же такой, собственно, я? Вкратце. Всю дофабричную жизнь провел в зоне творческой турбулентности. Поясню – болтало меня от одного к другому. Успел побывать журналистом (написал статью «Некрофил», за что был с треском изгнан из коллектива «рупоров эпохи»), поэтом-песенником, закончил училище по специальности художник-оформитель, снялся в фильме «Открыть глаза», играл за пермскую команду КВН, закончил Институт Культуры по специальности Хореографическое искусство, создал шоу-балет «Crazy», танцевал все – от мюзиклов и народных кадрилей до стриптиза. Не пел вот только. Но это пока!
КАСТИНГ

Холод собачий. Синие физиономии моих друзей. У входа в Останкино очередь. Мы робко становимся чуть поодаль, что (как выяснилось позже) было истолковано присутствующими как дикий понт. На какой-то иномарке с лицом цацы проезжает теледива Татьяна Миткова- первая знаменитость на моем «звездном» пути. Ситуация не проясняется. Становится лишь известно, что проект зовется Фабрика звезд.

Часа через полтора, когда собравшиеся замерзают вдрызг, двери концертной студии распахиваются и глотают сразу всю толпу.

Еще через час останкинский холл напоминает сельский клуб. В ожидании того светлого момента, когда предоставится возможность выплеснуть обилие своих талантов на авторитетное жюри, каждым из присутствующих в среднем около 20 раз была исполнена песня «Замыкая круг». Хором. Сольно. Под фоно. Под гусли и баян. Акапелло. По-тирольски. А ля Макаревич (с характерной гнусью в голосе). А ля Кадышева (рашн фольк). А ля Дженис Джоплин (истерично и надрывно). Ну и еще хренова туча вариантов. Почему именно эта песня так запала в души претендентов на койкоместо в Звездном доме- для меня до сих пор загадка.

Колоритные дородные барышни в народных сарафанах. Экзальтированные дамы, одетые как Лайза Минелли в фильме «Кабаре». Профессионально томные модели. В дуло невесть откуда взявшейся телекамеры многочисленные геи стенают, заламывая руки, что мечтают спеть с Пугачевой. Девушка откуда-то из-под Мурманска рыдая и размазывая по лицу калужскую тушь, рассказывает, как в поезде у нее украли концертные туфли, в которых она хотела предстать перед комиссией.

Представители абсолютно всех расс, национальностей и племен обнявшись за плечи вновь и вновь поют о том, что если «ты назад посмотришь вдруг», то обязательно «увидишь в окнах свет, сияющий нам вслед». И верить им хочется, но плохо получается.

Стоящие у входа в «зону кастинга» квадраты-охранники непроизвольно подпевают, притопывая в такт резвой ножкой.

Для логического завершения картины полного бедлама и сумасшествия не хватает, пожалуй, лишь раскачивающегося под потолком на трапеции дрессированного медведя в сарафане и кокошнике с песней «Миллион алых роз».

При полном отсутствии информации что же такое «ФЗ», очевидно, что ищут вокалистов. А поскольку мы с Дахой танцоры, то принимать участие в кастинге и не собираемся, в надежде ограничиться исполнением обычной подтанцовки в то время, как Игореха будет пленять своим искусством директора Фабрики Лину Арифулину и продюсера Игоря Матвиенко.

В белой олимпийке с надпись «СССР» у стены притулился Костя Дудоладов, мой будущий сосед по Звездноиу дому. На происходящее вокруг разнузданное буйство талантов он взирает примерно с таким выражением, с каким, наверное, Майкл Джексон смотрел бы на выступление Кати Лель.

Мы внутри , в концертной студии Останкино. На этой сцене пели Ротару и Пугачева, Киркоров и Леонтьев, Антонов и Кобзон… Но сейчас здесь стою я , оглушенный, обалдевший и растерявшийся. Как выяснилось, наше мегапопулярное в родной Перми трио (Игорь, Дачха и я) отдельно слушать никто не собирается. Все в общий поток. По партеру мечется словно большая черная птица Лина Арифулина, неоправданно обильно жестикулируя . В зале мрачнее тучи (которая как люди) Игорь Матвиенко. Еще какие-то оч серьезные и внушающие священный ужас люди, которых я узнаю позже. Ножонки мои ватные, в висках тюкает, легкая тошнота и затравленный взгляд.
МОРОЗОВА

Первый конкурс танцевальный. Сцену заполонили человек 50 и под «легкую жизнерадостную» музыку совершают набор телодвижений, который зовется импровизацией. Я стою у самого задника, справа, почти в кулисе, решив про себя, что такой самородок заметят и там. Сквозь эти дебри ритмичных конвульсий бродит хореограф- Гала Морозова и раздает ламинированные карточки с эмблемой «ФЗ» тем, чьи па кажутся ей менее нелепыми. Трек подходит к концу, по карточке заработали Игорь и Даха, я – нет. Как человек с высшим хореографическим образованием, я думаю, что этот позор мне не пережить и сразу за стенами Останкино, а возможно и на глазах жюри, я наложу на себя руки. Но на последних аккордах танцевального конкурса со словами «Ой, я тебя не заметила!»- подлетает Морозова и дает мне чудо-карточку. Суицид отменяется.

Спустя полчаса - конкурс второй, вокальный. Звучит фонограмма группы «Любэ» , а вся присутствующая на сцене биомасса поет поверх фонограммы . Осознание того, что я пою чуть хуже Селин Дион, меня жутко гнетет. Тем не менее со всеми наравне омерзительным и дребезжащим от страха голосом ору «Не валяй дурака, Америка!» Чудо-карточки раздают Игорь Матвиенко и фабричный педагог по вокалу Владимир Коробко. Совершенно неожиданно после певческого конкурса в моих руках 4 карточки. Тех, у кого больше двух, ассистент Арифулиной Олег Каминцев заносит в отдельный список. Он же чуть позже интимным тоном сообщает, что мы все трое приглашены на студию к Игорю Матвиенко. Естественно, мы моментально делаем вывод, что ошеломляющий натиск нашего артистического обаяния сломил сопротивление жюри, и на студии, сгрызая от нетерпения ногти, нас ждет Игорь Матвиенко с тем, чтобы подписать с нами какой-нибудь умопомрачительный контракт.
У МАТВЕЯ

К нашей безграничной печали, никто ничего подписывать не торопится. Каждому из нас предложено исполнить перед камерой фрагмент тогда нигде еще не звучавшей песни «Безнадега.ру» из репертуара «Иванушек». Песня всем кажется жуткой, что не мешает исполнять ее «как в последний раз». Я предупреждаю присутствующих, что петь не умею и, как следствие, от кровоизлияния в мозг никто из них не застрахован. Выслушав меня, Коробко не без удиления констатирует, что интонирую я правильно.

Там же я впервые встречаю сестер Алалыкиных. Одна из которых (разумеется, Маша) совершенно поражает меня какой-то сокрушительной самоуверенностью. Маша поет под гитару. Поет фигово, но с таким апломбом, как будто она на сцене Олимпийского.

Присутствуют еще какие-то люди. Они тоже поют «Дождь придуман для того», нарочито отчетливо диктуют в камеру контактные телефоны и рвутся исполнить что-нибудь сверх требуемого- лупануть гапака или «Стрекоза и муравей»- с выражением! Очевидно, что Матвиенко устал. Смотр художественной самодеятельности завершился. «Вам позвонят.»

Едем домой в Пермь, уставшие от пережитых эмоций и счастливые просто от того, что все это закончилось. Не тут-то было…
СНОВА МОСКВА

В первый же вечер после моего возвращения на родину раздается телефонный звонок и голос, принадлежащий все тому же Олегу Каминцеву сообщает, что я прошел в следующий отборочный тур и что через неделю мне надлежит в 13.00 быть у станции метро Проспект мира , где меня и еще некоторое количество счастливчиков будет ждать автобус.

Недоумение и растерянность. Совершенно искренне я полагал, что непоющий человек не может претендовать на место в проекте и поэтому минувший кастинг расценивал как очередной безумный эпизод в своей безумной биографии.

Снова Москва. Переполненный кандидатами на звание фабриканта автобус. Джем, Ирина Тонева, Саша Бердников, Соня Кузьмина (попадет только на «ФЗ- 3»). Почему-то почти все друг друга знают. Я чувствую себя чужим . На Каминцева все смотрят как на вершителя судеб.

Вся компания в распрекрасном расположении духа выгружается у какого-то киношного павильона, похожего на огромный ангар, где уже томится в ожидании часть конкурсантов. Всем розданы распечатанный текст песни «Тучи» и футболки с эмблемой «ФЗ» желтого и оранжевого цветов.
БУДУЩИЕ СОСЕДИ

От зеркала не отходит Гера Тузиков. И так повернется и вот этак. И в профиль и спинкой, игриво глянув через плечо. Что-то не так, и в гериных глазах неподдельная мука. Оказывается, что желтый цвет футболки несколько диссонирует со всем остальным прикидом паренька. Гера намекает, что оранжевый цвет гораздо больше отвечает его эстетическим воззрениям. Сообразив, что независимо от цвета, я в этой футболке один хрен, как Жириновский в пеньюаре и, отчасти, в надежде обрести герино расположение, отдаю ему свою оранжевую футболку. Гера отвечает щедрой улыбкой.

Миниатюрная и почему-то с первого взгляда располагающая к себе Гала Морозова разучивает с нами небольшой хореографический кусок, который мы должны исполнить перед комиссией. Скоро становится очевидным, что по части танца я здесь центровой (извини, скромность – сказала бы Ирина Дубцова). Один крупный козырь в кармане- отмечаю про себя. Это придает сил…

Танцующий Кабанов – зрелище в стиле «трэш».

Затем, выстроившись рядком по десять человек, каждый по строчке поем «Тучи». Контраст между людьми поющими, поющими не очень и непоющими вообще настолько разителен, что происходящее принимает комичный характер. Все время хихикаем с Кабановым. Чувачок позитивный и как-то сразу мне понравился.

Когда в разгар кастинга появляется Саша Савельева, все обалдевают. Она кажется королевой и ведет себя соответствующим образом. Уверенно и независимо. Ни у кого не возникает сомнений, что она станет участницей проекта. Савельева со всеми мила и общительна. Все исподволь за ней наблюдают.

Наконец конкурсантам предоставлена возможность исполнить сольно фрагмент любой песни на выбор. Я, с перепугу или, скорее всего просто не от большого ума луплю «All it wants» из репертуара Хьюстон, правда, с русским текстом. Когда из динамиков до меня доносится мой голос и когда я осознаю, что это мой голос, остро хочется провалиться сквозь землю, что тут же отражается на моей прокисшей физиономии. В этот момент мой взгляд падает на Галку Морозову и Татьяну Фонину ( одна из продюсеров «ФЗ») .Они изо всех сил скалят зубы (Коля, улыбайся!), размахивают руками (Коля, выйди из комы!), словом, болеют за меня и всеми силами стараются помочь. Как же важно для меня было в тот момент почувствовать, что кому-то из присутствующих я небезразличен, что для кого-то я не просто фрагмент общей массы. Губы сами собой расплылись в улыбке и допел я, как мне тогда показалось, очень даже ничего. Тогда я не знал, что ведется постоянная видеосъемка кастинга и именно этот фрагмент, запечатлевший столь резкий перепад моего настроения, был показан по ТВ в стартовом выпуске ФЗ.

Не как все- кредо Юли Бужиловой. Это очевидно с первой встречи. Оранжевую футболку с эмблемой ФЗ одевать она не желает, а обернув вокруг тела, завязывает рукавами на спине. А на втором этапе вокального конкурса исполняет «Ярмарки краски» в транскрипции Марыли Родович, т. е. на языке какого-то ранее дружественного нам социалистического государства. Чем, собственно и запоминается..

Красивым тембром и, разумеется, кудрями, выделяется Артемьев. Производит впечатление «темной лошадки», отчего кажется еще интереснее. Кроме того, вопреки требованию комиссии петь исключительно на русском, поет что-то на английском. При всей внешней инфантильности может быть и принципиальным и жестким и упрямым до противности.

Когда поет Миша Гребенщиков (глагол «поет», сами понимаете, очень относителен по отношению к тому, что он делает, ну да он и не претендует) , лица присутствующих выражают следующее:

Что это?

На что он надеется?

Надо будет стрельнуть у него травы.

Улыбается один Матвиенко.

Ну, отпели, отплясали. Хищным Ка обозревает Лина Арифулина сонм трепещущих бандерлогов в желтых футболках и делает шаг. Сердца бешено колотятся. Лина походит к тем, кому не повезло, касается плеча, говорит просто «Спасибо». Каждый раз кажется, что следующим буду я, но она проходит мимо. Позже по ТВ я видел репортаж с этого кастинга. Диктор-балбес нес какую-то ахинею про то, что «они уходили, расправив плечи, подняв голову, со словами Нам это было нужно». Они уходили подавленными, не оглядываясь. Я видел.
25

Когда на площадке остается 25 желтых футболок, делается общее фото, в который раз в видеокамеру- контактные телефоны, построение парами и к психологу. Но и это не окончательный состав. Будут отсеяны еще 9 несчастных. Остаться должно 16. Однако песенно-танцевальный кастинг закончился, далее наша участь будет решаться в кулуарах.

Со словами «Какие люди!» подходит Саша Савельева. (Оу! Я замечен.) Мы знакомимся, треплемся на тему «Роль Mariah Carey в мировой художественной культуре». Савельева отводит Кери достаточно скромную роль в этой самой культуре, я же, наоборот, склонен это самую роль несколько гиперболизировать. На мою сторону встает Соня Кузьмина, исполнявшая на кастинге хит Mariah «Му Аll” , а численное преимущество часто самый весомый аргумент… В число 25 попали также близняшки Катя и Даша, известные теперь по клипам Мишки Гребенщикова, в простонародии Батонихи («Твои батоны, они же булки»). Кэт – подруга Гребенщикова.

Очень смутно помню встречу с психологом. Когда подходит моя очередь, уже глубокая ночь, мне абсолютно все равно, попаду я на Фабрику, или нет, больше всего на свете хочется принять горизонтальное положение. Я ожидал вопросов, изобилующих терминами типа «дивиантный», «фрустрация», «психосоматика» и т. п., но беседа больше напоминала кухонный треп, это настораживало, в этом виделся подвох и я боялся брякнуть чего-нибудь лишнего

Добрый фей Олег Каминцев возвращает мне деньги, которые я потратил на билет до Москвы и отвозит нас с Мишкой Гребенщиковым, Катей и Дашей в гостиницу «Звездная».
СОБИРАЙ МАНАТКИ

Снова домой, в Пермь. Из головы не выходят слова Татьяны Фониной: я болею за тебя, но последнее слово за Матвиенко. Осознаю , что только теперь мне действительно дико захотелось стать участником проекта. Захотелось так, как не хотелось ничего и никогда. На предшествующие кастинги я ездил, скорее, для очистки совести- я сделал все, что от меня зависело, не особенно веря в успех. Но теперь… Было бы нестерпимо обидно вылететь на последнем этапе. В поезде долго не могу уснуть. «Последнее слово за Матвиенко».

Едва пересупив порог родной халупы, бросаюсь к телефону, набираю номер Татьяны Фониной:

-Ну что, Коля, обрадовать тебя, или огорчить?( По ее тону я понимаю, что вопрос решился в мою пользу.) -Обрадовать, конечно! – отвечаю я , изо всех сил стараясь сохранить в голосе человеческие интонации и не сорваться на восторженный визг, лай и блеяние одновременно.

. -Собирай манатки. Все, что может понадобиться в восьмидесятидневном заточении.
СЧАСТЛИВЧИКИ

Москва, 9 октября, . До начала проекта 4 дня . Все тот же Олег Каминцев- отец родной оплачивает гостиницу, выдает денег на поесть-попить-метро и исчезает.В холле гостиницы опять встречаю Мишку Гребенщикова, чье появление, честно говоря, меня удивляет, я был уверен, что в заветное число 16 он не войдет. С ним Катя и Даша, которые в проект не попали, но будут работать с Мишей на открытии. Поздоровались без особого энтузиазма. Гребенщиков с нескрываемым презрением обозрел мои остроносые туфли - тогда мегамодная вещь .

- Ну ты, братец, индюк!- думаю я, на том и расходимся по своим номерам.

Несколько дней, проведенные в Москве перед стартом проекта запомнились как один дождливый, холодный, серый и бесконечный день.

Окончательный список счастливчиков меня несколько обескураживает. Были на кастинге и голоса поприличнее и мордашки посмазливее. Но Матвею, конечно, виднее.

Ежедневные репетиции с хореографом Фабрики Егором Дружининым-Васечкиным.Учим общий танцевальный кусок для открытия проекта. Юля Бужилова бастует, танцевать не желает, и на фоне общего безропотного повиновения выглядит этакой Жанной ДАрк. Прилично двигаются Асташонок, Бердников, Савельева, Тонеева. Остальных можно снимать для передачи «Знак качества». Не складываются отношения с Бердниковым. У меня стойкое ощущение, что он смотрит на меня слегка презрительно, этак сверху вниз, что при его росте дается ему не просто. Может, я и ошибаюсь. Легко нашли общий язык с Ириной Тоневой. Мне импонирует ее фанатичное увлечение танцем, ее работоспособность. В какой-то мере льстит моему самолюбию, когда она обращается за советом, или просто говорит, что ей понравились какие-то движения из моей танцевальной связки. Она серьезна и ответственна. Иногда слишком.

Саня Асташенок живет в той же гостинице, что и мы с Гребнем. Иногда вечерами ужинаем вместе, потом Саня что-то играет на гитаре. Странно, но это не сближает нас, даже наоборот. Пройдет очень много времени, прежде чем мы станем общаться хотя бы просто по-приятельски.
ПРОФАЙЛ

При том, что все фабриканты изо всех сил стараются выполнять требования хореографа, режиссера и еще множества начальствующих лиц, атмосфера царит в общем-то демократично-раздолбайская.



  • Детский сад! По-моему, они не осознают во что ввязались!- сокрушается Лина Арифулина.

Ее почему-то невероятно заинтересовал и воодушевил тот факт, что я с самого детства большой поклонник Софии Ротару. Лина со скурпулезностью следователя выпытывает досконально все, что касается роли Ротару в моей жизни. И, как результат, сюжет обо мне (профайл) в стартовом выпуске «ФЗ» повествует исключительно о моей всепоглощающей страсти. Меня снимали на площади звезд у ГЦКЗ «Россия», где я ностальгически закатывал глаза, снимали, как я в светлой печали разглядывал портрет Ротару. Спасибо, не заставили всплакнуть над милым образом.

Да, я по сей день безмерно люблю и уважаю Софию Михайловну. Я обязан ей многим. Но с профайлом вышел явный перебор. Сюжеты, посвященные другим фабрикантам, повествовали в первую очередь о том, чем интересен герой, как творческая личность, что он умеет и чего успел добиться. Я же предстал перед аудиторией в роли студента-онаниста, безответно влюбленного в звезду. История безгранично банальная.

Ходит слушок, что на открытии проекта я буду петь с самой Ротару песню «А музыка звучит». Верится туго, но я репетирую день и ночь. Пользуясь случаем, приношу глубокие извинения соседям по гостинице. За день до эфира узнаю, что София Михайловна в Германии на гастролях и на открытии «ФЗ» ее не будет. Но в Германию выехала съемочная группа, где будет снято приветствие звезды, а мне выдают распечатанный на компьютере листок с парой идиотских реплик, которыми я должен буду отвечать Ротару, чтобы у зрителя создалась иллюзия сиюминутного телемоста с Германией. Надо признаться, я вздохнул с облегчением. Как бы я не хотел спеть с Софией Михайловной, позориться не хочется еще больше. Позже, когда проект «ФЗ» обрел популярность, в Интернете вовсю обсуждалось, что я специально назвался поклонником Софии Ротару, чтобы получить голоса ее фанатов.

МЕДОСМОТР

Тщательный, как перед полетом в космос, медосмотр. Будущие звезды сдают кровь на СПИД, в общепринятых количествах – экскременты, рентген и пр. Настоящий фурор среди мужской части фабрики производит посещение уролога. Так получилось, что все посетили его днем раньше, чем мы с Гребенщиковым и теперь очень красочно и перебивая друг друга описывают нам трогательную процедуру погружения куска проволоки с ваткой на конце в самое дорогое, что есть у парня. Бледный Гребенщиков никак не решается переступить порог кабинета. После медосмотра одной фабриканткой становится меньше, она оказалась беременна.
ЗА ДЕНЬ ДО СТАРТА

В студии Игоря Матвиенко записываем – каждый по строчке – будущий хит всех времен и народов « Круто ты попал на TV». Снова и снова прогоняем шоу от начала до конца. Из задействованных в концерте звезд на репетиции присутствует один Буйнов. Когда на одном из прогонов я слышу как репетирует свой номер Аня Куликова ( на английском), ощущение, что нас посетила зарубежная звезда. Настолько колоритно и профессионально звучит ее голос.

В ночь перед стартовым шоу нам в гостиницу доставлены увесистые папки с контрактом и чемоданы с эмблемой «ФЗ». Мрачные Гребень и Кэт- то ли в ссоре, то ли от предстоящего расставания. Выпиваем коньяка и расходимся спать. Завтра тяжелый день.
ЗДРАВСТВУЙ, КОЛЯ!

13 ноября 2002 года. День, перевернувший с ног на голову 16 судеб. Останкино. Тракт- прогон шоу почти в полном объеме. Параллельно кто-то уходит на грим. Стилисты проекта – Таня и Дима обозревают мой прикид и, похоже, остаются довольны. Те же остроносые боты, джинсы и вся в дырах майка. Для завершения образа Дима жертвует свою вязаную шапочку, что, по общему мнению, придает мне сходство с Иглесиасом- младшим. «Энрике, ты?»- шутит кто-то из «Стритджаза», открывающего концерт. «Я, Алсу, кроха моя!» - стараюсь не остаться в долгу.

Начинается шоу с выступления Орбакайте, Варум, Агутина и «Стритджаза». Все это время мы сидим кружком за декорациями на корточках, взявшись за руки под прицелом телекамер. Жутко неудобно, ноги затекли, но оператору почему-то очень нравится эта незамысловатая скульптурная композиция, видимо призванная символизировать единение будущих звезд.

Странно, но в момент выхода на сцену волнение куда-то улетучивается. Мы танцуем выученный с Дружининым танцевальный кусок. Бессменная ведущая всех Фабрик Яна Чурикова с большой помпой представляет нас поименно и мы усаживаемся слева на сцене каждый в ожидании своего выхода.

На экране, установленном на сцене появляется София Ротару и просто говорит: «Здравствуй, Коля!» Наверное, даже в самых смелых мечтах я не мог себе такого представить. Ротару поздравляет меня с победой в конкурсе, обещает встречу в финале «ФЗ» и исчезает.

-Это правда была она? – выдавливаю фразу, заученную по бумажке, а в голове вертится: «Какой же я кретин!» Но за это «Здравствуй, Коля» готов простить все- и навязанную мне идиотскую реплику и дурацкий профайл.

Шоу закончилось и мы должны оперативно переместиться в автобус, который отвезет нас в Звездный дом на Дмитровское шоссе. Это нужно сделать максимально быстро, в течение небольшого телевизионного сюжета, повествующего о ходе кастинга. Этот сюжет (поскольку эфир прямой) промежает стартовый концерт и наше появление в Звездном доме.

-Быстрее! Я сказал бегом!- орет на нас кто-то из режиссерской группы. «Звезды», ломая каблуки, стадом несутся к автобусу. Тааак, многообещающее начало! Последний раз на меня орал папа лет десять назад. В какой-то момент захотелось пробежать мимо автобуса – и на вокзал.

Похоже, не на кого, кроме меня, этот ор не произвел такого гнетущего впечатления. Коллеги, купаясь в собственной эйфории, восторженно обсуждают минувший концерт. Лина Арифулина подробно рассказывает что именно мы должны сделать, войдя в Дом. Общий позитив меня успокаивает.
НОВОСЕЛЬЕ

Звездный дом встречает нас фейерверком, праздничным ужином и мебелью IKEA. В целом достаточно мило и уютно. Повсюду под потолком телекамеры. Как живые крутят любопытными мордами туда и сюда. Поначалу ощущаю неловкость, когда замечаю, что одна из низ следит именно за мной. Везде – в зале, спальнях и спортзале – по периметру зеркала, за которыми тоже притаились телекамеры. То есть для нас это зеркала, а для того, кто находится с обратной стороны – просто прозрачное стекло – чудо современного производства. Весь второй этаж дома занимают администрация, телевизионщики и охрана, о чем я узнал значительно позже. При входе многочисленные охранники осматривают содержимое наших новых чемоданов с эмблемой «ФЗ», изымают сигареты и мобильные телефоны. По условиям проекта мы должны быть полностью изолированы от реального мира. Мы не имеем права смотреть TV, телевизор используется только для просмотра видео. Сводится к минимуму возможность получения извне каких-либо советов от друзей и родных по поводу поведения в кадре – общаться по телефону нам разрешается по одной минуте раз в три дня. И самая страшная тайна для нас – наши рейтинги в Интернете.


следующая страница >>