1. Чему, открыто наставляя в том, обещает научить Педагог - korshu.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
1. Чему, открыто наставляя в том, обещает научить Педагог - страница №3/13



7. О лице нашего Педагога и Его воспитательном методе.

Мы показали, что всех нас Писание именует детьми; и не только детьми оно называет нас, последователей Христовых, но и неопытными младенцами, потому что только Отец вселенной совершенен: в Нем - Сын, а в Сыне - Отец.

Теперь наблюдая в ходе мыслей последовательность, мы скажем о том, кто состоит нашим Педагогом. Имя ему Иисус. Но иногда Он называет Себя и пастырем и говорит: Я есмь пастырь добрый (Иоан. 10. 11). В метафорическом сем выражении, взятом от пастырей, вожатых стад, под пастырем нужно разуметь Педагога, т.е. заботливого руководителя детей, рачительного пастыря существ неопытных. Дети бывают умом просты; поэтому образно они называются овцами. И будет, говорится, одно стадо и один Пастырь (Иоан. 10, 16). Логос, приводящий нас детей к спасению, по всей справедливости поэтому состоит Педагогом. Он и сам весьма ясно о Себе сказал через Осию: Я есмъ воспитатель ваш. (Ос. 5, 2). Педагогика же Его состоит в Божественной религии, в наставлении, как должно служить Богу, в обучении приводящем к познанию истины. Вот руководство подлинно верное, потому что оно движется по направлению к небу.

Слово "Педагогика" употребляется в различных значениях. Под ним разумеется воспитываемый и обучаемый; потом - воспитывающий в обучающий; им обозначается, в третьих, сам акт воспитания; в-четвертых, передаваемые учения, например, заповеди. Согласная же с волей Божьей педагогика состоит в усмотрели истины по прямому направлению () к Богу, в неустанном отпечатлении на себе дел вечно ценных. Как полководец через то держит армию в порядке, что заботится о здоровье солдат; и как кормчий правит кораблем, имея в виду сохранить жизнь пассажирам: подобным образом и Педагог наш, в любвеобильной своей заботливости о нас, своих детях, учит нас такому образу жизни, который ведет к спасению. Но и вообще чего без ущерба для справедливости мы просим у Бога, то при Послушании Педагогу дается нам. Подобно тому теперь как кормчий не всегда по ветру лавирует, но иногда, ставит корабль передней его частью против сох толчков ветра: подобным образом и Педагог наш не соображает с нравами и обычаями, дующими в мире, и не предоставляет им своего питомца на произвол как какую-нибудь лодку. Педагог не дозволяет, чтобы Его питомец Сиянием мирских нравов увлечен был к жизни животной беспутной, но внушает ему чтобы правильными своими веслами, т.е. своим разумением, держался он твердо единственно ветра истины, доколе - не потерпев никакого вреда - бережно взлелеянным дитем не войдет он в гавань небесную. Потому что так называемые у язычников "отеческие нравы", это вещь преходящая; Божественное же воспитание есть сокровище вечно ценное.

Воспитателем Ахиллеса, говорят, был Феникс; воспитателем сыновей Креза - Адраст; воспитателем Александра - Леонид; воспитателем Филиппа - Навсифой. Но один, а Именно Феникс, был женоугодником; другой, а именно Адраст, изгнанником; Леонид не сумел смирить гордости Александра, а Навсифой так и не вылечил от запоев царя из Пелл. Фракиянин Зопир не мог обуздать беспутств Алкивиада; да и был-то он приобретенным покупкой рабом. Воспитатель сыновей Фемистокла, Сикинн, был слугой ветреным; он был изобретателем пантомимных танцев и особенно сатирического танца. Итак, называемые у персов царские педагоги нам не известны. Персидские цари по четверо выбирают их из знатнейших между всеми персами и приставляют их воспитателями к своим сыновьям. Но князьки царские научаются от них лишь стрельбе из лука; в мужской же возраст прийдя, живут со своими сестрами, матерями, бесчисленным количеством своих жен, то законных, то наложниц и отдаются половым отношениям подобно боровам. Наш же Педагог свят; им является Божественный Иисус, Логос, руководитель всего человечества; Сам Он, человеколюбивый Бог, есть наш Воспитатель. Где-то в одной: похвальной песне Святой Дух говорит о Нем: Он нашел его а Пустыне, в степи печальной и дикой; ограждал его, смотрел за ним, хранил его, как зеницу ока Своего. Как орел вызывает гнездо свое; носится над птенцами своими, распростирает крылья свои, берет их на перьях своих: так Господь один водил его, и не было с Ним чужого Бога. (Втор. 32, 10-12). Писание, думаю я, здесь ясно указывает на Педагога, изображая исходившее от Него воспитание. Но и сам Он признает Себя Педагогом, собственными своими устами говоря о Себе: Я Господь Бог твой. Который вывел тебя из Египта (Исх. 20, 2). Но кто имеет власть вводить и выводить? Не Педагог ли? Он явился Аврааму и говорил: Я Бог Всемогущий; ходи предо Мною и будь непорочен (Быт. 17, 1, 2). И совершенно педагогично Он располагает к Себе питомца, говоря: И поставлю завет Мой между Мною и тобою и между потомками твоими после тебя в роды их (Быт. 17, 7). Здесь устанавливается уже дружество с Воспитателем.

Но весьма ясно открывается (из Писания), что Логос был Воспитателем и Иакова. Он говорит к нему: И вот, Я с тобою; и сохраню тебя везде, куда ты ни пойдешь; и возвращу тебя в сию землю; ибо Я не оставлю тебя, доколе, не исполню того, что Я сказал тебе (Быт. 28, 15). Рассказывается также, что Он с ним боролся. И остался, говорится, Иаков одна. И боролся Некто с ним (это Педагог) до появления зари (Быт. 32, 24). Боровшийся здесь был Сын человеческий — Руководитель и Промыслитель; и боровшегося с Ним Иакова Он ободрил на борьбу со злом. А что подготовитель Иакова к этой борьбе со злом Логос, был Педагогом и человечества, открывается из следующего: Спросил и Иаков, говоря: скажи (мне) имя Твое. И Он сказал: да что ты спрашиваешь о имени Моем? (Быт. 32, 29)? Свое новое имя сохранял Он и для народа нового, для народа чад. Тогда Господь Бог был почитаем еще без имени, потому что в то время Он еще не принял вида человеческого (Иоан. 1, 14). Все же нарек Иаков имя месту тому: Пэнуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицом к лицу и сохранилась душа моя (Быт. 32, 30) Но лицо Божие есть Логос, в котором Бог является и познается (Иоанн. 14,9). И получил тогда Иаков имя "Израиль", так как он видел Бога Господа. Явившимся был Бог Слово (Логос), Педагог, опять к Иакову говоривший позднее: не бойся идти в Египет (Быт. 46, 3). Обращай внимание (т.е. в последующем рассказе книги Бытия), как последовательно Педагог дело ведет, борца выучивая и ему показывая, как он противнику должен ногу подставлять.



И Моисея Педагог научил, как должно руководить детьми. Потому что Господь говорил к Моисею: кто согрешил предо Мною, изглажу из Моей книги. Итак, иди, (сойди), веди народ сей куда Я сказал тебе (Исх. 32, 33-34). В этом месте Господь оказывается Учителем педагогики. И в самом деде через личность Моисея Господь был Педагогом ветхозаветного народа; лично же, лицом к лицу, Он состоит Руководителем новозаветного народа; потому что вот, говорит Бог Моисею, Ангел Мой пойдет пред тобою (Исх. 32, 34). В образе доброго Ангела и Руководителя, во главе ставится власть Логоса; но при этом Логос сохраняет достоинство и величие Властителя. В день, говорит Он, когда я испытывать их буду, наведу Я на них грех их, т.е. в День, когда явлюсь Я Судьей, воздам отмщение им за их грехи. Потому что в качестве Педагога и Судьи вместе с тем Логос и судит Ему непослушных. Человеколюбивый Логос не потакает грехам людей непослушных, но осуждает их за них, чтобы они исправились, потому что Господь хочет лучше обращения грешника, чем смерти (Иезек. 18, 23). Нас же, - подобно детям, знающим грех лишь по слуху, - должен удерживать от подобных преступлений уже страх перед угрозой, что и с нами поступят точно так же. Какое же было преступление издревле непослушных? Что они во гневе своем убили мужа и по прихоти своей перерезали жилы тельца. Проклят гнев их (Быт. 49, 6). Итак, кто же мог бы воспитать нас человеколюбивее Господа? Ранее древний народ имел ветхий завет; законом народ древний был воспитываем в страхе (Рим. 8, 15), и Логос был простым Ангелов. Народу же новому и юному дарован и завет новый и юный; пришел в мир Логос, страх превращен в любовь, и прежний таинственный Ангел рождается в образе Иисуса. Педагог говорил некогда: дабы ты боялся Господа (Втор. 6,2); и Он же нам напоминает: Возлюби Господа Бога твоего (МФ. 22, 37). Потому же нам и такие заповеди Он дает: "Отстаньте от дел наших (т.е. от старых грехов) (Ис. I,16): научитесь делать добро (Ис. 1, 17); Уклоняйся от зла и делай добро (Пс.36, 27): ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие (Пс. 36, 8). Вот новый Мой завет, написанный буквами ветхого". Нельзя, следовательно, на Логоса пенять, что Он юн; уже у Иеремии Господь говорит: не говори: "я молод"; прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя; и прежде, нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя (Иер. 1, 7, 5). Место это из пророка может быть к нам отнесено, к нам вера которых познана еще прежде сотворения мира Богом (Еф. 1, 4; 1 Петр. 1, 20). Ныне же мы называемся чадами в отношения к воле Божией, лишь недавно приведенной в исполнение. В отношении к нашим призванию и спасению мы действительно новорожденные. Поэтому и прибавлено: Пророком для народов я тебя поставил; в том т.е. смысле это сделано, дабы пророк возвещал, что название нового завета не составляет какой-либо укоризны для тех, кто называются чадами. Закон есть древняя благодать, данная Логосом через Моисея; потому и говорит Писание: Закон дай чрез Моисея (Иоан. 1, 17); не Моисеем, но Логосом через Моисея, Его слугу; поэтому приличествовало закону быть и временным. Вечные же благодать и истина произошли чрез Иисуса Христа (Иоан. 1, 17). Обращайте внимание на слова Писания. В отношении к закону говорится только: дан был; истиной же, которая есть благодать Отца, состоит вечное дело Сына; и о ней не говорится, что она дана была, но что она произошла через Иисуса (Иоан. 1, 17), без которого ничто не произошло (Иоан. 1, 3). Поэтому ни мало не медля, Моисей, предвидя в духе пришествие совершеннейшего Педагога, Логоса, самосознательно отступает на задний план и наперед говорит народу как об этом Педагоге последних времен и Его воспитательном методе, так равным образом заповедует народу и слушаться этого Педагога. Пророка, говорит он, из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господи. (Втор. 18, 15), через Иисуса, сына Навинова, указывая на Иисуса, Сына Божия. Имя Иисус, предвозвещенное в законе, было именно предызображением Господа. Потому Моисей и дает полезный совет народу, говоря: Его послушайте; а тому, кто этого пророка не послушает (Деян. 3, 23), грозит он. Таково имя, возвещаемое нам Моисеем в качестве имени Педагога, приносящего с Собой спасение. Поэтому пророчество дает Ему и жезл (прут) в руки, жезл воспитания, господства, власти, дабы кого не уврачует через убеждение, того Педагог этот мог исцелить угрозой; а кого не исцелит жезл (прут), того пожрет огонь. Говорится: Произойдет жезл (розга, прут) от корня Иессеева. Наблюдай заботливость, мудрость и власть Педагога, будет судить не по взгляду очей Своих, — говорится, - и не по слуху ушей Своих решать деда. Он будет судить бедных по правде и деда страдальцев земных решать по истине. (Ис. 11, 3-4). И устами Давида говорит Он: Строго назад меня Господь, но смерти не предал меня. (Пс. 117, 18). Потому что от Господа быть наставляемым и воспитываемым, это - спасение от смерти. У того же пророка говорится еще: Ты поразишь их жезлом (прутом) железным сокрушить их, как сосуд горшечника. (Пс, 2, 9). С отношением к этому пишет и апостол в Послании к Коринфянам: с жезлом (с прутом) прийти к вам, или с любовью и духом кротости (1 Кор. 4, 21)? И у другого пророка говорится: Жезл (прут) силы Твоей пошлет Господ с Сиона (Пс. 22, 4). Эти Твои педагогические жезл (судейский) и посох (пастырский) - они успокаивают меня, сказал опять некто другой (Пс. 22, 4), т.е. нашел я утешение в этой власти Педагога достопокланяемой, утешительной, спасительной.

8. Против полагающих, что благость и правосудие взаимно себя исключают.

Есть еще некоторые, утверждающие, что (судейский) жезл, угрозы и устрашения собой исключают благость Божию. Но, очевидно, они плохо понимают Писание, в одном месте так говорящее: боящийся Бога обратится (Сир. 21, 7) и не думают о величественнейшем доказательстве Божия человеколюбия, а именно о том, что ради нас Господь человеком стал. Пророк обращается к Нему с таким молением в задушевном тоне: вспомни о нас, потому что пыль мы (Пс. 102, 14), т.е. тронься сожалением о нас, потому что слабость плоти Ты на самом себе испытал. О полнейшей Господа, нашего Педагога, благости и о том, что в этом отношении Он в высшей степени достохвален, свидетельствует то, что от полноты человеколюбия относится Он сострадательно к слабой природе каждого человека в частности. Не существует ничего такого, что Господу было бы ненавистно (Прем. Сол. 9, 23). Ибо невозможно, чтобы что-либо Он ненавидел, и однако же восхотел существования того, что Ему ненавистно. И опять не может Он хотеть, чтобы нечто не существовало; но вместе с тем, чтобы Он был виновником бытия того, существования чего Он не желает. Невозможно далее, чтобы существование какой-либо вещи Он не хотел и чтобы, несмотря на то она существовала. Оттого, если Господь что-либо ненавидит, то, значит, хочет Он, чтобы то не существовало. Но не существует ничего такого, бытия чего рог не был бы причиной; следовательно. Богу все существующее отнюдь не ненавистно, а также и Логосу; ибо и Тот, и Другой суть едино, оба существа Божественные, как о них говорится: Вначале было Слово и Слово было у Бога и Слово было Бог (Иоан. 1, 1). Но если ничто из того, что волей Божией произошло. Богу не ненавистно, то остается признать, что все то Ему любезно. Более же всего другого Богу любезен человек; и естественно; потому что человек есть прекраснейшее из Его творений и существо способное любить Бога. Следовательно, Бог человеколюбив; человеколюбив, соответственно, и Логос. Но если кто к кому-либо любовь питает, тот желает тому и пользы; а пользу приносящее во всяком случае лучше бесполезного. Лучше же доброго ничего нет; следовательно, доброе полезно. Но и то, что Бог благ (Мф. 19, 17), после этого должно считать несомненным; следовательно. Бог и полезному благоприятствует. Доброе, потому что оно не иному чему как доброму способствует, полезно. Полезному Бог способствует, следовательно, прежде всего. Если же Он пользе человека не благоприятствует, то, следовательно, и не озабочивается о нем, не промышляет о нем. Лучше то, если кто-либо пользу нам приносит из благорасположенности к нам, нежели то, когда кто-либо содействует нашей пользе из неблагорасположенности к нам. Но ничего нет прекраснее Бога. И из благосклонности к кому-либо содействовать пользе того, это не иное что значит как о том человеке заботиться. А что о человеке Бог заботится, это Он свидетельствует самим делом, дав вам в Педагоги Логоса, истинного Сопомощника Богу в Его человеколюбии. Существенный признак в понятии добра не тот, что оно есть часть добродетели. Потому и правосудие не потому есть нечто доброе, что отчасти оно осуществляет собой добродетель, - оно, ведь, и есть сам" добродетель, - но потому, что оно из-за себя самого и само по себе есть нечто доброе. С другой стороны, и полезное называют добрым не потому, что оно приятно, но потому, что оно полезно. Но все это применимо к правосудию; оно есть нечто доброе, потому что представляет собой добродетель; оно есть нечто доброе и потому еще, что из-за сущности своей желательно, а не из-за того, что оно приятно; потому что не льстиво оно судит, но воздает каждому по его заслуге; полезное в нем обусловливается полезной его сущностью. Всеми составными частями понятия добра определяется, следовательно, и понятие правосудия. Оба понятия равномерно принимают участие в одинаковых атрибутах. Но веща, которые характеризуются одинаковыми атрибутами, являются и равными, и подобными Друг Другу. Следовательно, правосудие есть нечто доброе.

Говорят: "Может ли Господь быть человеколюбивым и благим, когда Он гневается и наказывает"? - Здесь уместным нахожу, по возможности вкратце, это разъяснить. Метод строгий для правильности воспитания детей полезен; он имеет значение необходимого в воспитании вспомогательного средства. Многие из страстей искоренимы лишь при посредстве наказаний, объявлением строжайших заповедей и преподанием некоторых (строжайших) умозрительных основоположений. Так например, порицание для страстей душевных есть некоторого рода хирургическая операция. Страсти суть гнойные наросты (на теле) истины: через порицание как бы через надрезание они бывают вскрываемы. Порицание походит на лекарство, затверделые наросты страстей разжижающее и неприглядность некоторых сторон жизни от грязи очищающее; что заросло слишком и обросло плотик" высокомерия, то порицанием выравнивается и смягчается; человека оно вновь оздоравливает и обновляет. Подобным образом и увещание на душу больную действует как бы диетическое правило; оно советует, что ей должно в себя принимать; но оно и запрещает, указывая, чем не должна она питаться. Но и порицанием, и увещанием имеется в виду доставлять нам спасение и вечное здоровье. И полководец - денежные штрафы налагая или же телесным наказаниям подвергая, лишающим честного имени, как-то: заключению в темнице и большему бесчестию, некоторых иногда даже и смертью наказывая, - имеет в виду при этом добрую цель: он делает это для устрашения своих подчиненных. Подобным образом и наш великий Полководец, Владыка вселенной, Логос, поступает с теми, кто сбрасывает с себя узду Его закона. Он обращает их к священному миру с (церковным) обществом, напоминает им о необходимости господствовать над душевными страстями и через то освобождать себя от рабства врагу, блуждания в области греха и уз противника.



Как увещание и приглашение естественны для Логоса советующего, так порицание, упрек и укоризны свойственны Логосу похваляющему. Ему свойственно особое искусство в порицании. Порицание есть признак благорасположенности, а не ненависти. И друг, и враг порицают;

но враг это делает со злорадным хохотом, а друг - от сердечной благорасположенности. Не из ненависти Господь обращается к человеку с упреками, — Он мог бы всех людей ведь и смести с лица земли за их грехи, - но Он за нас даже страдал. Педагог, именно потому, что Он благ, весьма искусно предлагает увещание в форме упрека; человека ленивого Он побуждает поношением как бы бичом. Иногда старается Он подействовать на известного человека и сменой формы увещевания. На кого похвала не действует, того понуждает Он порицанием; а кого порицание не приводит на путь спасения, те как бы трупы какие бывают пробуждаемы для истины поношением. Потому что наказание же и учение мудрости приличие всякому времени (Сир. 22, 6-7). Поучающий глупого то же, что склеивающий черенки иди пробуждающий спящего от глубокого сна. (Сир. 22, 6-7); почему и прибавлено ясно: пробуждающий спящего от глубокого сна, потому что спящий больше всего на мертвого похож. Господь и сам, беря за пример землю, разные виды представляющую и при уходе за ней разные выгоды доставляющую, иносказательно, но очень ясно говорит о самом Себе: Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой виноградарь (Иоан. 15, 1). И потом далее Он прибавляет: Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода. Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода (Иоан. 15, 2). Виноградная лоза, если ее не подрезать, разрастается в ветви (уходя в них всей своей силой): так и человек. Логос, являясь как бы каким садовым ножом, отсекает размножающиеся на человеке наросты, принуждая его своими чувствами не в страсти вдаваться, а плод приносить. Но упреки, обращенные к грешникам, имеют ту же самую спасительную цель; потому что Логос сообразуется в них с особенностями каждого человека; то кнут употребляет он при этом, то узду. Весьма ясно потому сказано устами Моисея: Не бойтесь; Бог (к вам) пришел, чтобы испытать вас и чтобы страх Его был пред лицом вашим, дабы вы не грешили (Исх. 20, 20). Прекрасно оттого и слово Платона, говорящего из опыта так: "Всем наказываемым поистине оказывается через то великое благодеяние. А именно: через заслуженное ими наказание оказывается душе их та польза, что дается ей возможность стать лучше". Если теперь так наставляемые каким-либо правдивым человеком от него получают в том благодеяние, то добро это по Платону вместе с тем есть и справедливость. Самый страх приносит, значит, пользу людям и способен улучшать их. Ибо Дух боящихся Господа поживет; ибо надежда их - на Спасающего их (Сир. 34, 13). Тот же самый Логос, который налагает на нас наказания. Он же есть и наш Судья. О нем говорят Исаия: Господь возложил на Него грехи всех нас (Ис. 53, 6), на Него, т.е. как на исправителя нашего и освободителя нас от грехов. По этой-то причине Он только один может и прощать грехи. Он, от Отца поставленный нам в Педагога; Он только может отличать послушание от непослушания. Но кто грозит, тот не имеет непременного желания свой гнев насытить и угрозу выполнить, но, приводя в страх, через то отрезает в нас склонность к греху; человеколюбие Его обнаруживается и в том, что Он медлит и показывает, что последует, если бы кто остался в грехе. Не как жалящая змея. Он не тотчас ранит. Бог благ; и прежде, чем до дела у Него дойдет. Господь долго увещевает. Соберу на них бедствия, и истощу на них стрелы Мои, - говорит Он, - будут истощены голодом, истреблены горячкою и лютою заразою; и пошлю на них зубы зверей и яд ползающих по земле. Извне будет губить их меч, а в домах ужас (Втор. 32, 23-25). Божество следовательно не так гневается, как некоторые думают, но в большей части случаев Оно хочет людей обуздать, постоянно их увещевает и им объясняет, что надлежит им делать. Но это искусство в нас страх вселять, дабы мы не грешили, есть доброе искусство, потому что страх Господень отгоняет грехи; не имеющий же сего страха не может оправдаться (Сир. 1, 21), говорит Писание. Наказание Бог посылает не от гнева, но исходя от правосудия, потому что на нас же самих отозвалось бы дурно, если б из-за нас наказания были налагаемы. Каждый из нас сам же напрашивается на наказание, потому что сам он по своей доброй воле грешит. Виновником наказаний состоит, следовательно, тот, кто их на себя накликает; Бог в них не виновен. Если же наша неправда открывает Правду Божию, то что скажем? не будет ли Бог несправедлив, когда изъявляет гнев? -говорю по человеческому Рассуждению. Никак (Рим. 3, 3-6). Грозя говорит Он так: Когда изострю сверкающий меч Мои, и рука Моя примет суд, то отомщу врагам Моим и ненавидящим Меня воздам, удою стрелы Мои кровью, и Мой меч насытится плотью, кровью убитых и пленных (Втор. 32, 41-42). Здесь ясно написано, что кто истине не враг, тот против Логоса ненависти не питает и не состоит ненавистником своего собственного спасения, что он свободен будет и от наказание, а вражду, (ибо ее не имел). Венец премудрости, как говорится в книге Премудрости, страх Господен (Сир. 1, 18) Через пророка Амоса Логос довольно ясно изобразил свой воспитательный метод, говоря: Производил Я среди вас разрушения, как разрушил Бог Содом я Гоморру, и Вы были выхвачены, как головня из огня, - и при всем том, вы не обратились ко Мне, говорит Господь (Ам. 4, 11). Обращайте внимание, как Бог в своей благости ищет исхода в сожалении и как в воспитании через угрозы скрывается Его человеколюбие. Сокрою лице Мое от них, - говорив Он – (и) увижу, какой будет конец их (Втор. 32, 20). Куда Господь обращается своим лицом, там мир и радость; а откуда отвращает его, туда начинает прокрадываться зло. Бог же не хочет зреть на зло, потому что Он благ. Если же Он откуда-либо отвращает свое лицо, то делает это из-за людского неверия, и там развивается зло. Итак видишь, - говорит Павел, - благодать и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией (Рим. 11, 22), т.е. в вере во Христа. Добру по самой его природе свойственна ненависть к злу. Поэтому, пожалуй, еще может быть допущено, что неверующих Бог наказывает, - наказание служит, ведь, во благо и к пользе наказываемого; оно есть исправительное средств против упорных; - но нельзя того допустить, что Бог мстителен. Мщение есть воздаяние за зло, происходящее в интересе того, кто отомщает за себя. Но Кто учит нас молиться за врагов (Мф. 5, 44), тот, конечно, не жаждет мести. Впрочем, что Бог благ, это признают все, а что тот же самый Бог и правосуден, об этом не будет нужды больше рассуждать, если я приведу евангельское Господне слово. Господь называет Бога единым: да будут все едино: как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня. И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им: да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино (Иоан. 17, 21-23). Бог есть единое и более чем единое, нечто высшее даже чем само единство. Словечко "Ты" имеет здесь значение указательное; им указывается на Бога, который один только в собственном смысле существует, который еси и был и грядешь (Апок. 11, 17). Этими тремя измерениями времени обнимается одно понятие, а именно понятие сущего. А что действительно этому единому Богу присущи оба свойства, и единство, и правосудие, об этом свидетельствует Господь в том же Евангелии: Отче, которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне, потому что возлюбил Меня прежде основания мира. Отче праведный! и мир Тебя не познал, а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое и открою (Иоан. 17, 24-26). Это Тот, который наказывает детей за вину отцов, до третьего и четвертого рода, ненавидящих Его и который творит милость до тысячи родов любящим Его (Исх. 20, 5). Поскольку под ставящим одних справа, а других слева, разумеется благий Отец, то и называется Он по своему главному свойству благим; а поскольку Сын, являющийся Его Логосом, в Отце пребывает, дается Отцу эпитет правосудный по взаимоотношению обоих (т.е. Отца и Сына). Понятие всемогущества здесь измеряется равенством любви. Он судит человека, - говорится, - по дедам его (Сир. 16, 13). Бог являет нам первообраз правосудия на одних и тех же весах, в лице Господа Иисуса, который, состоя как бы язычником весов сих. Бога познавать дает нам. О Нем и Божественная мудрость говорит ясно: и милость и гнев — во власти Его; силен Он помиловать и излить гнев. Как велика милость Его, так велико и обличение Его (Сир. 16, 12-13). Сожаление есть мотив порицания, а спасение того, к кому относится порицание, есть цель порицания. Все же что Бог, Отец Господа нашего Иисуса, благ, об этом может сказать нам и сам Логос. Он говорит о своем Отце: Он благ и к неблагодарным и злым (Лк. 6, 33). И далее: будьте милосердны как и Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36). Он говорит даже прямо: Никто не благ как только один Бог (Мф. 19, 17) на небесах (5, 12). Кроме того, в другой раз Он говорит: Отец Мой повелевает своему солнцу восходить над злыми и добрыми (Мф. 5, 45). Здесь нужно обращать внимание на то, что своего Отца, который благ, Логос вместе с тем называет и Демиургом (создателем и украсителем мира), а что Демиург правосуден, это не отвергается. И далее: Мой Отец посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5, 45). Так как Он дождь посылает, то для царства вод и облаков, значит, состоит Он Демиургом, а так как оный посылает Он на всех, то, значит, разделяет Он его на основании совершенного равенства и справедливости; а поскольку Он благ, посылает Он дождь равномерно на праведных и неправедных. Следовательно, совершенно правильно мы заключаем, что об едином по числу и по существу Боге говорится в следующих выражениях Писания: Когда взираю я на небеса Твои, дело Твоих перстов (Пс. 8, 4) и в этом: Живущий на небесах (Пс. 2, 4). Престол Его на небесах (Пс. 10, 4; 102, 19), песнословит о Нем Дух Святой. А Господь и Сам говорит в молитве: Отче наш, сущий на небесах (Мф. 6, 9) Небо же есть собственность Того, кто мир основал. Теперь, следовательно, неопровержимо, что Господь есть Сын Творца мира (Демиурга). Если же теперь признается, что Творец мира по Божия преимуществу правосуден, а Господь есть Сын Его (Демиурга), то, следовательно, Господь есть Сын правосудного Бога. Поэтому и Павел говорит: ныне, независимо от закона, явилась правда (Рим. 3, 11). И опять, чтобы еще более поставить это дело в соотношении с Богом: правда Божия через веру в Иисуса Христа во всех и на всех верующих, ибо нет различия (Рим. 3, 22). И в качестве свидетеля истины далее добавляет Он еще: во время долготерпения Божия, к показанию правды Его в настоящее время, да явится Он праведным и оправдывающим верующего в Иисуса (Рим. 3, 26). А что апостолу тождество понятий "благий" и "правосудный" известно, это открывается из слов его: Посему закон свят, и заповедь свята и праведна и добра (Рим. 7, 12): один и тот же субъект он характеризует обоим предикатами. Но никто не благ как только один Бог (Мф. 19, 17). Отцу Его, именно" единому, приписываются многие предикаты. И это Он понять словами: кто есть Отец, не знает никто кроме Сына (Лк. 10, 22; Иоан. 17, 25), так что поистине ясным становится, что Бог вселенной один, что Он благ и правосуден, что Он есть творец (Демиург), Сын в Отце, которому слава во веки веков. Аминь.

Но и Логосу как Спасителю из заботливости о спасении некоторых не чуждо обращаться к ним с поношениями; потому что это представляет собой одно из спасительных средств Божеского человеколюбия; из него появляется красный цвет стыда и возникает страх перед грехом. Если можно порицать, то уместно и поносить. Бывают времена, что на душу, дошедшую до бесчувствия к печали, нужно раны наложить, но не смертные, а целебные, так как малая печаль предохраняет от вечной смерти. Велика мудрость Педагога в воспитании и Его метод в отношении цели многообразен. О людях добродетельных Педагог свидетельствует; призванных зовет Он к лучшему; тех, кто неправду хочет учинить, с самого начала Он отклоняет от того и приглашает их обратиться к жизни лучшей. Ибо ни один из этих моментов не остается не засвидетельствованным, между тем как другой засвидетельствован; изо всех же свидетельств исходит высшая благодать. И аффект гнева - если только предостережение Божие можно назвать гневом - имеет исходным началом человеколюбие, потому что Бог до страстного состояния нисходит из-за человека; ради него Божественный Логос и человеком стал.



<< предыдущая страница   следующая страница >>